В её глазах, когда она оборачивается на прощание, я читаю не просто усталость. Там плещется целый океан нетерпения — жажда не просто жеста, а решающего шага. Поцелуя, который был бы не случайностью, а выбором. Даром мужчины, который знает, чего хочет. Сердце сжимается в ледяной комок от этого осознания. Я ведь тоже хочу этого безумия — до головокружения, до скрежета в зубах, до полного растворения всех этих разумных «но» и «потом». Но я знаю себя: если сорвусь сейчас, упаду в эту бездну, то не остановлюсь у края. Мысль уже унеслась дальше, в туманные дали, где живёт мечта о чём-то абсолютном, навсегда.
Именно в тот миг я принял решение: пятнадцатого числа всё изменится. Я всё сделаю так, как люблю — всё и сразу.
Сегодня я сообщу отцу одну заветную и долгожданную дату. Утром у нас будет заседание. А в обед… в обед я совершу маленькое, тихое похищение. Украду свою малышку у целого мира, чтобы сделать её своей навсегда. Мы будем вместе, и никакие преграды — ни условности, ни чужие ожидания — больше не смогут нас разлучить.
***
План вызревал в голове, обрастая приятными деталями, как снежный ком. Я увезу её в тот самый дом у озера, который давно достраивал в тайне. Место, где из окна видно только воду, лес и небо. Где время не тикает на часах, а плывёт, как облако. Там, наконец, всё встанет на свои места: признание, кольцо в бархатной коробочке, да всё что угодно. Мы сотрём ненужные границы, и останется только мы.
Но пока я, окрылённый, мысленно примерял на себя роль архитектора нашего счастья, я и не заметил, как в идеальный чертёж будущего кто-то уже начал вносить свои правки. Воздух в городе стал густым, как сироп, а в спину, казалось, упорно смотрел чей-то невидимый, тяжёлый взгляд. Кто-то, нарушая все правила, решил стать соавтором нашей истории. И его глава обещала быть совсем не о любви.
Продолжение следует…
Буду признательна, если вы, дорогие читатели, подарите свою звездочку моему роману и добавите его в библиотеку. Ваши комментарии будут для меня безграничной радостью и несомненно мотивируют на быстрое написание новых глав! Благодарю вас за прочтение моего романа.
Всегда ваша, Ольга Осирис. Всех крепко-крепко обнимаю.
Глава 12. Послание.
От лица Тимура.
Как только я пересек порог электронных дверей, в спину будто подул ледяной сквозняк из ниоткуда. Воздух внутри был густым, спёртым, пропитанным не столько ароматами дорогого кофе и парфюма, сколько зловещей тишиной, что звенела в ушах настойчивым предупреждением. Напряжение ползло по коже мурашками, заставляя каждый нерв натянуться, как струна. Внешне картина была до боли знакомой, будто сошедшей с глянцевой открытки успешной корпорации: охрана в безупречной форме застыла у своих постов, рядовые сотрудники сновали с бумагами и деловыми лицами, а стайка молодых девушек, подобно ярким тропическим птичкам, тут же оживилась, зашелестела шёлком, заискрилась улыбками, направленными в мою сторону.
Их предложения — кофе, домашний обед, ужин в новом панорамном ресторане — сыпались, как конфетти, праздничные и абсолютно неуместные в этой давящей, словно перед грозой, атмосфере. Раздражение подкатывало к горлу кислым комом. Так и хотелось рявкнуть, разметать этот навязчивый флёр фальшивой лёгкости, чтобы осталось только суровое, чистое пространство для мысли. Но я лишь стиснул челюсти так, что заболели скулы, и двинулся дальше, сквозь этот живописный, но душащий коридор.
Некоторые были особенно изобретательны в своей настойчивости; одна даже сделала вид, что оступилась на идеально ровном полу, чтобы с размаху прильнуть ко мне плечом. От этого прикосновения по спине пробежала холодная испарина. В голове зазвучал навязчивый, тревожный вопрос: «Что здесь происходит? Что-то не так, что-то сломалось в отлаженном механизме этого дня». С каждым шагом к ресепшену тени в углах казались гуще, а свет — холоднее и искусственнее. Сердце, как загнанный зверь, билось в такт этим мыслям, готовя меня к тому, что маска обыденности вот-вот треснет.