***
Смена прошла на одном дыхании, тяжелом и прерывистом: за ночь мы приняли ещё пятерых пациентов, и к утру тело ныло от усталости, а мысли путались. Уставшая, с пустотой под ребрами от голода, я в полной, давящей тишине переодеваюсь в гражданскую одежду. Артуру кто-то позвонил ещё на заре, и он, бросив все дела, выскочил из кабинета в состоянии, которого я у него никогда не видела: глаза блестели лихорадочным блеском, а руки дрожали так, будто он только что держал в них провод под напряжением.
И вдруг — резкий, оглушительный стук в дверь. Не стук — удар. Будто кто-то выбивает её плечом, объявляя тревогу. Прежде чем я успела среагировать, дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и от неожиданности я буквально подпрыгнула на диване.
На пороге стоял он. В его безумном взгляде, в расширенных зрачках, поглотивших радужку, читалось что-то постороннее, химическое. Лицо было искажено гримасой, в которой страх бился в одной клетке с дикой, нерассуждающей решимостью.
— Ну вот и ты! — прошипел он, и его голос звучал хрипло, сдавленно, словно он только что вырвался на свободу из какого-то тесного и абсолютно темного подземелья.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от этого знакомого и в то же время чужого лица. Что случилось? Что его так перекосило? Внутри всё сжалось в один тугой, леденящий узел тревоги. Воздух в комнате вдруг стал тяжелым и густым, как сироп.
Продолжение следует…
Дорогие мои читатели! 💫
Ну что, как вам эта глава? Не стесняйтесь — делитесь в комментариях любыми мыслями! Что вы почувствовали? Какие догадки закрались? Очень-очень жду ваших отзывов, они для меня — самый главный источник вдохновения!
Искренне ваша, Ольга Осирис.
Глава 14. Клуб.
— Ну вот и ты! — хлопнув дверью о стену, стоит запыхавшийся дядя Боря, наш охраник и, по совместительству, главный сплетник больницы. Его глаза сверкают от волнения, а голос дрожит от возбуждения.
— Пока еще здесь, но ровно через 10 минут уйду на учебу. Что-то случилось? — резко напрягаюсь, в голове крутится только одно: новенький?
— Типун тебе на язык! — отмахивается он, чуть расслабившись. — Да там твой Артурчик на такой машине уехал! — снова впадает в возбуждение, жестикулируя руками. — С таким! — взмахивает руками, словно пытается изобразить что-то невероятное. — Мужиком ругался! На не нашем… кто он там по национальности? — начинает щелкать пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить. — Кавказец? — выдает свое предположение.
— Чеченец, — произношу я спокойно, хотя внутри все сжимается от тревоги. — На половину, — добавляю для уточнения, стараясь сохранить невозмутимость, но в сердце вновь поднимается волна беспокойства за друга.
Достаю телефон и быстро пишу СМС: «Все хорошо?! Ты в порядке?! Позвони!» Но в ответ — тишина. Холодный страх окутывает меня, как ледяные руки, заставляя думать о самых страшных сценариях. Что могло произойти с Артуром? Ужасные мысли о друге не покидают меня, и я чувствую, как тревога растет с каждой секундой ожидания.
Не дождавшись ответа от Артура, мне все же приходится отправляться на учебу, хотя сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться на свободу. Каждые десять минут я проверяю телефон, как будто от этого зависит его жизнь.
Только добравшись до университета и просидев половину первой пары, я, наконец, получаю долгожданное сообщение от Артура: «Все хорошо. Занят».
Словно камень свалился с души, но радость быстро уходит, уступая место тревоге. Что-то он все-таки скрывает. Почему его слова звучат так неубедительно? Но, по крайней мере, он ответил — значит, жив и в состоянии написать. Я стараюсь успокоиться, но мысли о том, что он мог столкнуться с чем-то серьезным, не покидают меня. Он сейчас с родственниками, так что не думаю, что они ему навредят. Просто нервы мучают и всё.
— Привет, Уль! Ты в курсе, что у Антона сегодня день рождения? — запыхавшись, выдает Лиза, словно только что пробежала марафон.
— В курсе! Его подарок уже дожидается своего часа в моем шкафу, — спокойно отвечаю, с интересом рассматривая ее красное от усталости лицо. — А ты вообще знаешь, что опоздала на первую пару?