С каждым мгновением ожидания растет тревога: что, если этот бой станет для него последним? Что если я увижу своего друга в опасности? Я должна быть рядом. Я должна понять, что происходит. Но смогу ли я справиться с тем, что увижу?
***
С Лизой мы жмемся друг к другу, не отпуская, пробираясь сквозь толпу людей разных слоев общества — парней и девушек, мужчин и женщин. Меня охватывает удивление и тревога. Кто-то одет с иголочки в дорогую одежду, кто-то — в вульгарные наряды, лишь слегка прикрывающие «богатство» на любой вкус и цвет. Ого, а такое я вижу в первые.
В воздухе витает густой дым, смешанный со странным запахом: пота, крови и резкого парфюма.
Вдруг Лизу кто-то хватает за локоть и тащит на себя.
— Отвали! — она вырывает руку и мы, стараясь не терять друг друга из виду, ускоряем шаг к сцене, где уже идет бой.
Вокруг ринга столпилась толпа: кто-то делает ставки, кто-то кричит и подбадривает своего бойца, а кто-то унижает противника.
На ринге дерутся два бойца, по комплекции они одинаковы. Если кто-то скажет, что их невозможно различить, я отвечу: своего лучшего друга я могу узнать даже по его тени, по его отдаленному аромату — он редко пользуется парфюмом — или даже по его прикосновениям ко мне.
Но когда я вижу его, сердце замирает от страха. Оба бойца окровавлены и вымучены, ни один из них не собирается сдаваться. Внезапно удар — противник рассекает бровь Тиме, и я вскрикиваю. В этот момент всё вокруг словно замедляется, как будто время поставили на паузу. Тимур замирает и смотрит прямо на меня. Удар под ребра — он сгибается в бок, туда, куда пришелся удар, и я понимаю: это из-за меня. Как он смог среди всей этой кричащей толпы найти и почувствовать именно мой взгляд?
Боже, от этого удара больно даже мне. Я не могу смотреть, как ему причиняют страдания. В его взгляде я вижу сожаление, но ни капли боли — словно вся боль перешла в это сожаление. Сожаление о том, что я вижу всё происходящее.
Он смотрит на меня с немым извинением за то, что нарушает свое обещание. Застыв на месте, он ожидает моей реакции. Я просто киваю ему, не убирая рук от лица в переживании за него. Мой кивок означает: «Победи и приди ко мне».
Он кивает мне в ответ, его лицо окровавлено, правый глаз затек кровью, а бровь опухла и почти закрывает глаз. В этот момент его выражение лица меняется — холодная ярость вновь охватывает его. Два мощных удара, затем один решающий нокаут. Противник падает, выплевывая кровь и слюни на ринг, и с треском принимает поражение.
На ринг выходит рефери, поднимая руку победившего бойца. Весь зал взрывается криками ликования, встречая нового чемпиона с восторгом и восхищением.
Вдруг к нам подходит Роман, наш друг, и, не теряя времени, ведет нас в персональные раздевалки для бойцов. Он чуть меньше Тимы по комплекции, но сейчас кажется больше и шире. Обняв нас обеих, словно пряча от всех, он уверенно направляется вперед. Люди расступаются перед ним, как будто боятся случайно задеть его или нас. Я никогда не думала, что люди могут так расступаться перед Ромой, словно в фильмах, когда идет большой босс.
Мы покидаем общий зал, заполненный людьми и громкой музыкой. Рома открывает тяжелую железную дверь и пропускает нас вперед, но тут же вновь обнимает нас в жесте защиты — именно защиты, а не для того, чтобы показать всем, что мы его «телочки». Я понимаю, что он ведет нас в раздевалку Тимы. Мы идем молча, в моем сердце бурлят противоречивые чувства: тревога за Тимура и гнев на то, что происходит вокруг. Предвкушение встречи с ним смешивается с желанием узнать, как он себя чувствует после боя.
Заходя в раздевалку, застаю противную для меня сцену, от которой меня буквально выворачивает наизнанку. Злость начинает бурлить внутри, затмевая все остальные чувства.
Передо мной — эта отвратительная, полуголая телка, которая вешается на МОЕГО друга, присасываясь к его шее и трогая его тело. Фу, меня тошнит от этой картины. Хочется схватить эту шлюху за волосы и вытащить ее отсюда, как можно дальше. Но, к счастью, Тима не реагирует на нее и пытается оттолкнуть, но она, как осьминог, прилипла намертво.
Наконец, Тимур замечает меня. В его глазах я вижу страх — он резко переводит взгляд на эту прилипалу, пытаясь отстранить ее от себя уже с матами. Неужели, испугался, что я подумаю о них что-то не то?
Раньше я такого за ним не замечала. Я знаю Тима давно — он не девственник и с девушками у него все было, но ни с одной он не встречался серьезно. Как бы они ни пытались показать ему свои «умения», даже преследовали. Даже мне попадало от них.