— Когда я уходил, она расслабленно спала, — не сдержавшись, широко улыбнулся, словно мартовский кот, насытившийся отборными сливками. Воспоминания о прошлой ночи вызывают у меня непроизвольное шевеление в штанах. В ответ Роман одобрительно хлопает меня по плечу, когда мы выходим из лифта.
— Сын, ты в отличном настроении! — вставая из-за своего стола, отец направляется к нам. — Я рад.
Мы пожимаем друг другу руки, а Рома громко заливисто смеётся над моим выражением лица и реакцией отца. Отец подозрительно сужает глаза, посматривая сначала на Романа, затем на меня — я с утра не могу скрыть довольную улыбку. Наблюдая за всей этой сценой, отец лишь тепло улыбается и покачивает головой, произнося тихо: «Дети». Он определённо всё понял.
— Сегодня один из самых важных дней в вашей жизни! — начал отец, когда в кабинет вошел отец Романа. — Тимур, ты встанешь во главе моего холдинга. Я передам тебе половину своих прав на компанию, за которую ты будешь отвечать.
Что?! — нахмурился я, не веря своим ушам. — Пап, ты ведь говорил о акциях и должности директора. Ты хочешь покинуть свою империю?
— Да! Мы вырастили достойную замену. Пора нам на покой и отдохнуть, посвятить всё время семье.
— И нянчить внуков, например, — добавил дядя Степа, отец Романа, с хитрой улыбкой.
— Па! — смущенно возмутился Рома. — Рановато еще.
— Ничего не рано! — перебил мой отец, глядя на меня с гордостью. — Мы давно ждем, когда вы завоюете свои «Крепости».
— И ты тоже, пап? — удивленно спросил Рома у своего отца. — С Тимой было ясно давно, а я...
— Через неделю знакомства с Лизой и ваших постоянных ссор, — неожиданно произнес дядя Степа. — Елизавета — очень хорошая девочка. Я давно за ней наблюдаю. Упрямая и бойкая, она тебе подходит, чтобы держать в узде.
— Пап, — смущенно подошел Рома и обнял его. — Спасибо, — тихо произнес он, но мы все услышали.
— Так что давайте после собрания пару дней отдыха со своими дамами, а потом в бой! Полгода усердной работы, и можно будет думать о свадьбе.
— Не думать, а готовиться, — поправил мой отец с теплотой. — А мы вам поможем.
— В первый год я буду рядом, а если вы не подведете наши ожидания, через год полностью передам бразды правления, — произнес более серьезно президент холдинга Виталий Александрович.
— А теперь в бой! — подбодрил нас Степан, и в воздухе повисло ощущение нового начала.
Собрание проходило как по маслу. Все члены «круглого стола» были настроены позитивно, и атмосфера напоминала предвкушение праздника. Меня и Романа уже включили в состав акционеров. На повестке дня остался один главный вопрос — выбор приемника компании.
— Может, сделаем тридцатиминутный перерыв? — предложил новый акционер Дамир Джамалович. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась какая-то загадка.
После упоминания загадочного родственника Артура. Я пробил что его дальний родственник и есть наш новый загадочный акционер. Но что меня поразило больше всего — он оказался близким другом Орлова, заклятого врага нашей семьи. Отец пока не знает об этой угрозе, и я хотел сначала все выяснить и найти способ решить проблему, чтобы избежать войны между влиятельными семьями. После собрания я планировал рассказать ему всё.
Однако меня не покидало плохое предчувствие. Даже зная, что Ульяна сейчас в безопасности и ждет меня в квартире, я не мог избавиться от тревоги. Всё в компании шло хорошо, и выборы казались лишь формальностью. Тем не менее, меня неожиданно охватила паника — ощущение, что всё вышло из-под моего контроля.
— Хорошо, — четко произнес мой отец, вставая из центрального кресла и направляясь к выходу. — Перерыв на тридцать минут.
Следом за ним вышел Степан, а затем мы с Романом. Только после нашего ухода остальные начали расходиться. Таков порядок, такова иерархия. Но в воздухе витало напряжение, как будто грозовая туча собиралась над нашими головами, готовая разразиться в любой момент.
От лица Ульяны.
Я просыпаюсь где-то около десяти утра, довольная и расслабленная. Потянувшись в уютной постели, понимаю, что нахожусь в комнате Тимы. Резко сажусь, и одеяло соскальзывает с моих плеч. В этот момент меня охватывает осознание: я абсолютно голая!
Неужели у нас вчера действительно всё произошло? Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, но кроме приятного расслабления ничего не чувствую. Вдруг боковым зрением замечаю небольшой букет белых роз в прозрачной вазе, а среди них — нежно-розовая открытка. Подтянув одеяло повыше, я пододвигаюсь к тумбочке и беру её в руки.