На практике нас учили: во время смены нельзя говорить о том, что нет народу или о том, что может случиться. Обязательно кто-нибудь «накаркает» — и вот тебе бессонная ночь.
— Ха-ха, хорошо. Жду. — И он отключается.
С Артуром мы познакомились на практике. Он врач-травматолог и проходил ординатуру в центральной городской больнице, а я там проходила практику и устроилась санитаркой. Хорошо хоть деньги платят в конце месяца. Мы учимся на медсестёр, а выполняем работу санитарок. Но всё равно: привези-увези, доставь-переложи — особенно сто килограммового пациента не в минозе.
Артур пару раз пытался пригласить меня на свидание, но я тактично отказывала. В итоге стали хорошими знакомыми: я помогаю ему советами с девушками, а он выручает меня на работе. Я уже приводила Тиму к нему; тогда Тимур руку поранил — пришлось швы накладывать. Кстати, швы мои были первыми под чутким контролем Артура. Тимур тогда знатно злился, забыв о боли, так как Артур всеми способами провоцировал его.
Артур то улыбнется мне, то за руку возьмет, то по плечу погладит, то мило назовет. Обычно он так себя не ведет со мной — только в присутствии Тимура. А когда тот уходит, всегда спрашивает: почему мы не встречаемся? Он же ревнует. А я только могу залиться краской и прятать свой взгляд.
Не знаю, почему мы не встречаемся, хотя было много моментов, когда мы могли переступить эту дружескую границу. Но никто из нас не может стереть эту черту. Наверное, боимся потерять друг друга, если у нас не выйдет…
Я учусь на медсестру и заканчиваю второй курс; еще два года — и могу официально выходить на работу. Тимур учится почти в соседнем универе на факультете экономики и управления; ему предстоит унаследовать бизнес отца.
Империя, которую построил его отец – очень сложный бизнес. В особенности то, что его отец только после рождения сына начал легализовать его; а так занимался не совсем законным бизнесом. М-да как все-таки меняют людей маленькие дети и забота о них. Особенно после того, как маленького Тиму похищали и требовали подписать очень невыгодный договор. После этого случая мама Тимура, тетя Маша, забрала его и сбежала к моей маме; они жили у нас пару месяцев, пока его отец не начал легализовать свой бизнес. К сожалению, окончательно легализовать не получилось: документально да, но люди ведь остались прежними и замашки их остались неизменны. Только вот Виталий Александрович не только легализовал бизнес, но и укрепил свою армию. Да-да, именно армию; в его подчинении больше двухсот человек — и это только рабочие места обычных офисных планктонов. А безопасного хоть «жопой ешь»: как обычно говорит Виталий Александрович — он же Винт, это его кличка из прошлого. Но когда рядом нет жены тёти Маши его все еще называют Винт или Большой Босс; а Тимура просто Босс.
— Ты с ним общаешься еще?! — спросил недовольно Тима.
Я посмотрела на него с выражением «не твое дело», подняла бровь и сказала:
— На рентген поехали. Сейчас! — строго сказала я и развернулась к выходу.
Тима быстро переоделся и последовал за мной.
Уже на выходе из клуба меня грубо хватает какой-то боец. Понимаю это по его слегка разбитому лицу и окровавленным костяшкам.
— О какая цыпа! — произносит он с ухмылкой.
Тима мгновенно напрягается рядом со мной; вижу, как его челюсть сжимается от ярости. Он подходит ближе и с угрозой смотрит на незнакомца:
— Отпусти её! — произносит он хриплым голосом.
Я чувствую его защиту рядом и понимаю: несмотря на все сложности нашего мира и непонимание, между нами, он всегда будет рядом в трудные моменты. Но что будет дальше? Как далеко зайдёт эта защита?
Глава 2. По лезвию ножа. Часть 1.
— О, какая цыпа! — прошипел он, облизываясь. — А фигурка-то, ммм… — Смотрит так, словно уже раздел и облизал глазами.
Тимур, не теряясь, крепко хватает меня, но не больно, вырывая из рук неандертальца, и задвигает за свою спину. Один резкий удар — и противник летит к стене, на минуту потерявшись в пространстве.
— Эй ты, аху… — не успел закончить, увидев своего противника. — Бес? — удивленно спросил он. — Твоя телка, что ли?
— Не телка, а девушка. МОЯ! — с угрозой понизил голос Тимур. Сказал так, что даже у меня волосы встали от холодной злобы.
— Прости, братка, не знал.
Тимур берет меня за руку и ведет к выходу, окончательно потеряв интерес к противнику. А я еще раз поблагодарила всех богов, что сейчас не одна здесь.
Молча садимся в машину. Тима, предварительно открыв мне дверцу своей темно-синей Тундры, помогает сесть на переднее сидение. Быстро обежав вокруг, он усаживается за руль. Так же молча, не включая музыку, мы за 40 минут добираемся до травмопункта. травмпункта.