С нашего приезда мы решили спать вместе у Тимура: его кровать была гораздо больше моей.
— М-м-м, все же ты не мог бы выключить кондиционер? — посмотрела на него большими глазами и надула губки.
— Хорошо… — улыбнувшись по-детски, он наконец сдался моей просьбе и напоследок поцеловал меня так, будто это был наш последний поцелуй.
Тимур сделал пару шагов к полке и потянулся к пульту. В этот момент его взгляд упал на важную для нас бело-синюю полосочку, лежащую на нем. Он смотрел на тест, не отрывая взгляда, обеими руками держа его одновременно крепко и бережно . Медленно переведя взгляд на меня, полон надежды, он спросил: правда ли это? Я не смогла ответить на его немой вопрос — просто кивнула в знак согласия и улыбнулась.
В два шага Тимур преодолел расстояние между нами, поднял меня на руки и закружил на месте.
***
В тот вечер я не решилась рассказать о таинственном парне, которого я про себя прозвала «человек-тортик». Скрывать этот факт долго не хотелось, но предчувствие насчет него меня пугало. Утром, за завтраком в постели, который мне организовал самый лучший мужчина на свете, я решила поделиться всем, что произошло в кафе, и о своих страхах.
Мои опасения по поводу гиперопеки сбылись. Даже в туалет я теперь хожу с оглядкой — благо Дава не заходит за мной, а стоит у двери, прислушиваясь к каждому шороху. Зато однокурсницы были в восторге от нового человека, который умудрялся сидеть в конце аудитории. Весь женский состав нашего потока умолял меня познакомить их с ним. Преподаватели сначала возмущались, но после того как Тимур пришел в университет и собрал весь педагогический состав — заставив меня сильно краснеть и злиться на него — претензий больше не поступало, и на Даву просто перестали обращать внимание.
Через пару дней меня настиг всепоглощающий токсикоз. Я стала чувствительной к любым запахам, особенно к аромату губной помады и вареного теста. Если с пельменями и другими вареными продуктами я могла как-то справиться, то от запаха новой помады укрыться было невозможно — в нашем потоке больше девушек, чем парней, и они щедро намазывали свои губы. После шестого захода в туалет я честно призналась однокурсницам: мой «телохранитель» терпеть не может, когда на девушках много косметики, особенно помады или резких духов. Это так, на всякий случай, ведь первый триместр только начинается.
Спустя пятнадцать минут наш поток напоминал институт благородных девиц — косметики стало минимум. Преподаватель по этике была очень рада и добавила каждому по баллу к экзамену, который состоится на следующей неделе.
На экзамене я узнала, что госпожа «Мы все предусмотрели», которая уверяла, что предохраняется со своим женихом всеми возможными способами, неожиданно сбежала в ближайшую уборную, прикрывая рот во время ответа на билет Наталье Аркадьевне, и я незамедлительно последовала за ней. Под моим натиском Елизавета призналась, что у нее задержка и что она сделала утром тест — он показал две слабые полоски. После экзамена мы отправились в частную лабораторию на экспресс-анализ б-ХГЧ, который подтвердил наши догадки. Рома был очень рад новостям; также мы узнали, что он тайно надеялся на то, что их все способы не сработали.
Пока Роман радовался и гадал, кто же у них будет, Лиза вспоминала, где они могли ошибиться. В результате мы теперь наблюдаемся у одного хорошего акушера-гинеколога в частной больнице, куда я хожу с момента раскрытия тайны Тимуру. Кстати, Тима сопровождает меня на каждом приеме к врачу и почти на всех анализах.
Что касается нашего таинственного «человека-тортика», то о нем ничего не слышно. Он не попадался ни в поле зрения нас, ни нашего окружения. Наши мужчины предполагают, что «наследие», о котором говорил Орлов, связано с незнакомцем, и затишье, которое он нам дарит, парням не нравится.
На втором скрининге мы узнали, что у нас будет мальчик — Тимур был безмерно рад! Через неделю Лиза и Рома также узнали, что у них будет мальчик. В результате наши будущие папы и дедушки устроили громкое празднование этой новости в узком кругу. Из-за импровизированного праздника мы узнали, что через месяц у нас будет двойная свадьба. Немного поспорив с родителями и женихами, мы с Лизой сдались и согласились на скорую свадьбу, пообещав быть самыми капризными невестами на свете. На это все дружно рассмеялись и дали нам карт-бланш на все наши прихоти, которые, конечно же, мы не выполнили, ведь тоже хотели побыстрее расписаться, пока не видно наших животов.