Отчаявшись, она опять принялась звать на помощь. Сначала несмело, а потом все громче и громче. В ее сердце теплилась надежда на спасение. Должен же кто-то услышать. Если Богу не до нее, то наверняка где-то рядом гуляют люди. Они найдут ее и помогут.
Но нет. Кругом было пусто, было тихо, было темно.
Спустя несколько минут Римма выбилась из сил и охрипла. Она больше не могла переставлять отяжелевшие ноги. Кричать тоже не было сил. Она не видела смысла идти непонятно куда. Панический страх сменился простым пониманием неизбежной и глупой смерти.
Прислонившись к дереву, Римма закрыла глаза и заплакала.
– Худший отдых в моей жизни, – рыдала она. – В моей короткой и бессмысленной жизни…
Отправляясь в ресторан, Глеб пылал праведным гневом. Римма окончательно перешла все мыслимые и немыслимые границы. Как она посмела столь вызывающе, столь демонстративно крутить роман на стороне, совершенно не стесняясь присутствия мужа и десятков любопытных глаз, от которых, конечно же, не скрылись странности ее поведения.
То напивается в баре, то является со свидания вся порочная с ног до головы, пахнущая другим мужчиной, со следами поцелуев на шее.
Что с ней? Потеряла голову от страсти? Или это всего лишь происки ревнивого воображения? Может быть, Глеб придумал себе ее измены? Может, войдет сейчас в зал и увидит ее сидящей в одиночестве за их столом? Она улыбнется, положит ладонь на его руку и скажет, что все было неправдой. Признается, что просто хотела подразнить его, чтобы не расслаблялся. И он поверит. Потому что в противном случае придется мириться с презренным статусом мужа-рогоносца.
Глеб не желал быть рогоносцем. Он хотел простых, ясных, понятных отношений с женщиной, которую любил больше всего на свете. Возможно, даже больше себя самого, потому что до Риммы его как бы не существовало в природе. Он помнил очень мало или почти ничего о той поре, когда еще не встретил ее. Какой-то тягучий бессмысленный сон – вот что это было. Черно-белое кино о ком-то другом. Скучное, однообразное, предсказуемое.
Войдя в ресторан, Глеб замер. Их стол был пуст. Чистые приборы ожидали на клетчатой скатерти. Хотелось сорвать ее и швырнуть на пол вместе с посудой. А потом еще что-нибудь разбить. Лучше даже не тарелку, а одну примелькавшуюся хитрую смазливую физиономию.
Глеб машинально перевел взгляд на стол, где обычно сидел Дима. Он не ожидал его увидеть, полагая, что красавчик снова уединился где-то с его женой, но его ожидал сюрприз. Дима преспокойно восседал на своем месте, потягивая красное вино из бокала. Такой же бокал держала у рта сочная брюнетка в ярко-зеленом платье с искрой.
Почувствовав чужой взгляд, оба повернули головы. Глеб зачем-то подошел к своему столу, взял меню, подержал, бросил обратно и покинул ресторан. Тревога стальной рукой стиснула сердце. Где же в таком случае Римма? Катается в гордом одиночестве? Расслабляется в массажном кабинете? Или уже вернулась в номер и поджидает его там, чтобы дать ответ. Он ведь поставил ее перед выбором. Сказал, что она должна решить, с кем останется, а сам взял и заснул, как медведь в берлоге. Вот так заботливый любящий муж!
Сначала быстрым шагом, а потом бегом Глеб отправился на поиски. Ни в магазинах, ни в кафе, ни в отеле Риммы не было. Он поднялся в вагончике на вершину, но не нашел ее и там. Может, наведаться на соседнюю трассу? Глеб понял: происходит что-то неладное.
Обратиться к администратору? Вызвать полицию?
Ложная гордость подсказала другое решение. Вернувшись в ресторан, Глеб подскочил к Диме и его даме, которые завершали трапезу кофе с пирожными.
– Простите, – буркнул он, отводя взгляд. – Вы не видели моей жены?
– Видела, как же, – сказала брюнетка. – Она у вас хорошенькая. Следите за ней, а то украдут.
Она заливисто рассмеялась.
– Ее здесь нет, – глухо сообщил Дима, отставляя чашку с кофе.
Глеб сдержал желание отвесить ему подзатыльник.
– Это я сам вижу, – сказал он. – Но, может быть, ты знаешь, где она?
– Понятия не имею, – пожал плечами Дима. – Найдется.
Не сказав больше ни слова, Глеб выбежал из ресторана. Лицо у него было такое, что все на него оглядывались.
В воображении Риммы, сидящей на снегу под толстой сосной, начали всплывать разные странные видения. Сначала непонятные, а потом очень даже реальные, жизненные. И все они были связаны с Глебом. Как будто он решил утешить ее перед смертью.