— Ваша Стужа! — Морфеус делает шаг вперёд, его безупречное лицо искажено ужасом.
Но уже поздно.
Я замахиваюсь и со всей яростью, что копилась столетиями, швыряю канделябр в часы.
Удар оглушителен.
Грохот разбитого хрусталя, треск ломающегося льда. Чёрный циферблат взрывается изнутри осколками, похожими на обгоревшие звёзды. Молнии-стрелки гаснут и, изогнувшись, падают на пол. В воздухе повисает облако ледяной пыли.
Я стою, тяжело дыша, глядя на руины.
На то, что было символом моего могущества.
Теперь это просто груда мусора.
Синк, который мгновение назад сидел потухший, вдруг ярко вспыхивает.
— Ого! — выдыхает он.
И тогда я чувствую.
Не звук.
Не свет.
Давление.
Воздух в зале сгущается, становится тяжёлым, как свинец. Осколки на полу начинают вибрировать, подпрыгивая и звеня.
Прямо над грудой разбитых часов пространство начинает... таять. Не плавиться, а именно таять, как плёнка льда на воде. Оно искривляется, закручивается воронкой и в её центре показывается... тьма.
Но не наша, уютная, ледяная тьма.
А чужая.
Тёплая.
Пахнущая пылью, бензином и... жизнью.
Из центра воронки падает небольшая, тёплая фигурка человека. Она глухо шлёпается на лёд среди осколков и замирает.
Я не дышу.
Не двигаюсь.
Просто смотрю.
Это девушка. Закутанная в тонкий пуховик, с разбросанными по льду вещами. Из пакета выкатывается апельсин, ярко-оранжевый на фоне белого пола. Она лежит без движения, но я чувствую... жар. Он исходит от неё волнами, заставляя лёд под ней слегка подтаивать.
Морфеус застывает в немом шоке, Синк, погаснув, тут же вспыхивает снова.
Я не просто разбил часы.
Я разбил дверь.
И она... она здесь.
Я медленно опускаюсь на одно колено перед ней.
Она миниатюрная, почти хрупкая. Яркие красные волосы, выбившиеся из-под шапки, рассыпались по льду.
Они такие... яркие. Ярче любого северного сияния в моём умирающем небе.
И веснушки, рассыпанные по переносице и скулам золотистые пылинки, будто кто-то тронул её кистью, обмакнутой в солнечный свет.
Её лицо прекрасно не ледяным совершенством Инейры, а какой-то дикой, живой, неправильной красотой. Ресницы, тёмно-рыжие, лежат на щеках.
Я смотрю на неё, не в силах отвести взгляд.
Моя вселенная сузилась до этого маленького тёплого существа, нарушившего вечный покой моего гроба.
Она шевелится.
Тихий стон вырывается из её губ. Ресницы вздрагивают и медленно поднимаются.
И я тону.
Тону в её глазах.
Они зелёные.
Не как лёд или изумруд, а как молодая листва, как первые листья после долгой зимы. В них плещется жизнь, удивление и страх. Они смотрят на меня и в них отражается моё лицо.
Воздух застывает.
Давление портала всё ещё висит в зале, но я его почти не чувствую.
Я вижу только её.
И наконец, сквозь свист в ушах и грохот собственного сердца, я произношу вопрос, который ждал тысячелетия. Голос у меня хриплый, чуждый, острый как ледник.
— Тепло ли тебе, девица?
Дорогие путешественники, знаю, вы ждете чудес, и я спешу вас порадовать!
У меня для вас подарок увлекательное начало новой истории! Моя новая книга часть большого литературного проекта, где мы, писатели, как настоящая команда волшебников, создали цикл произведений, объединенных любовью к сказкам и духом Нового года.
Представьте: первый снег, хрустящий под ногами, огни гирлянд, отражающиеся в глазах незнакомца, и... загадка, которую предстоит разгадать нашим героям. С первых глав вас ждут неожиданные повороты, старые тайны и надежда на новогоднее чудо.
Это только начало нашего большого путешествия!
Первая книга уже на сайте https://litnet.com/shrt/iz41
Чтобы погрузиться в эту вселенную глубже, обязательно загляните и к следующему участнику нашего марафона https://litnet.com/shrt/Y5NK
Глава 1. Тихий отсчёт.
В эту длинную ночь теней и парадных подъездов,
Где душа заперта, как в ледяной склеп.
В эту тёмную ночь без приглашений и блёсток,
Оживает под свитером синий рассвет.
Пять утра.
Будильник резко и болезненно вырывает меня из сна. Я выключаю его с первой же вибрации, привычным движением, отточенным годами.
Моя комната.
Не кладовка, нет.
Марина Петровна всегда поправляет с ледяной вежливостью: