— Снеженика...
Я замираю, не в силах пошевелиться. Сон это или явь я уже не различаю.
Потом я вижу его.
Словно сквозь толщу льда. Он стоит в конце бесконечного, заснеженного коридора, которого нет в моей комнате. Высокий. Платиновые волосы, такие светлые, что они кажутся сделанными из лунного света и инея. Лицо... я не могу разглядеть черты, только ощущаю его красоту. Холодную, опасную, идеальную, как узор на замёрзшем стекле. Его глаза, два осколка полярной ночи, смотрят прямо на меня.
Он не двигается.
Он сама зима, воплощённая в облике юноши. Вокруг него кружит мелкая ледяная пыль, переливаясь в призрачном свете, которого нет. От него веет могуществом вековых льдов и тишиной замерзших звёзд.
— Иди... — его голос это шелест снега, обещание и угроза.
Я протягиваю руку в темноту, к этому видению. Пальцы встречают только холодный воздух. Но я чувствую его.
Его тоску.
Его зов.
Он как магнит для той части моей души, что тоскует по белому безмолвию матери.
Видение тает, как дымка. Остаётся лишь образ платинового бога зимней стужи.
И эхо в ушах, которое уже невозможно отличить от завывания вьюги за окном.
Я переворачиваюсь на бок, прижимаюсь лбом к холодной стене.
Сердце колотится.
Это был просто сон.
Усталость.
Переутомление.
Но почему тогда на губах у меня вкус снега?
И почему мне так отчетливо захотелось туда, в тот холод, который так манил и в итоге погубил мою мать?
***
Субботний вечер.
Я стою у плиты, помешивая гуляш в большой кастрюле. Папа любит его с картофельным пюре, а Марина Петровна – с гречкой. Приходится готовить и то, и другое. На кухне пахнет тушёным мясом, луком и моей усталостью.
На телевизоре включен Первый канал. Диктор с серьёзным лицом говорит о непогоде:
— …по данным Гидрометцентра, Москву внезапно накрыла аномальная снежная буря. Сильный ветер, метель… Транспорт парализован, отменены десятки авиарейсов… Синоптики не могут дать объяснения этому внезапному капризу погоды…
За окном действительно творится что-то невообразимое. Не снег, а сплошная белая стена. Это не похоже на обычную московскую зиму.
В этом есть что-то… яростное.
Живое.
Из комнаты Марфуши доносится её визгливый смех и обрывки фраз:
— …он такой загадочный! Никаких сторис, никаких подписок… а Кристина говорила,что видела его на «Майбахе» у ЦУМа… но он вообще ни на кого не смотрит! Как будто мы все пустое место!
Понятно.
Обсуждают Ивана.
У меня ёкает сердце и я яростнее начинаю мешать пюре.
Пустое место.
Да.
Он именно так на нас и смотрит. И она это чувствует и её это бесит.
А меня… мне просто грустно.
Родителей нет. Они на каком-то важном новогоднем корпоративе.
Надеюсь папа без происшествий доберётся после вечеринки домой.
Почему-то кажется, что эта бешеная вьюга за окном… она не случайна.
Она словно ищет кого-то.
Накрываю кастрюли крышками, чтобы не остыли. Гуляш томленый, пюре воздушное, гречка рассыпчатая.
Всё, как они любят и требуют.
Папа с Мариной Петровной вернутся с корпоратива сытыми, там наверняка фуршет, канапе, шампанское. Мачеха покритикует мой ужин за то, что он слишком простой, или просто оставит нетронутым.
Марфуша на своей вечной диете поковыряется вилкой в гречке, скажет спасибо таким тоном, будто я подала ей опилки, и уйдёт досматривать сериал.
Я открываю свой блокнот с ежедневным планом. Ручка замирает над пунктом «Приготовить ужин».
Зачем я это пишу?
Для кого?
Чтобы увидеть очередную галочку, которая ничего не значит?
В этот момент в кухню входит Марфуша.
Она в розовых бархатных шароварах и обтягивающей белой водолазке, подчеркивающей её спортивную, подкачанную в тренажерном зале фигуру. Светлые волосы уложены идеальными блестящими волнами, макияж стрелки, хайлайтер, будто она только что сошла со съёмочной площадки, а не валялась весь день в кровати. От неё пахнет дорогим парфюмом.
Одним движением она открывает холодильник, достаёт бутылку воды с лимоном и, уставившись в экран телефона, бросает через плечо:
— Снеж, ты не видела мою новую помаду? Тот розовый оттенок? Кажется, я её вчера в гостиной оставила.
Она говорит это, даже не взглянув на меня. Её мир вращается вокруг потерянной помады и Ивана, который смотрит сквозь них.