— А кто это у тебя такой интересный? — вкрадчивый голос Леры, как ушат ледяной воды.
Вздрагиваю от неожиданности и поднимаю глаза, родственники смотрят на меня, а Лера еще и в экран мой уставилась.
— Никто. Мне пора, — говорю я, вставая. Голос звучит непривычно твердо даже для меня самой. — Это срочно…
— Куда это? Настя, мы же только что пришли, — хмурится отец. — Посиди с семьей.
— Прости, пап, работа, — бросаю я уже на ходу и устремляюсь к выходу.
Глава 11. Влад
Мой дом — это бревенчатый сруб на отшибе, заснеженная поляна и три километра до ближайших огней. Здесь пахнет деревом, печным дымом и тишиной. Именно тем, чего сейчас больше всего на свете хочется.
Едва машина останавливается у калитки, как дверь на крыльце распахивается еще до того, как я выхожу. Рыжий — родезийский риджбек, больше похожий на рыжего льва в миниатюре — несется через сугробы, виляя всем телом. Он не лает, а молча тычет холодной мокрой мордой мне в руку, сверля взглядом: «Где был? Опять без меня?»
— Давай, делай дела, — хрипло говорю я, отпирая калитку. Пес делает круг по участку, закапывая нос в снег, и тут же мчится обратно, в тепло.
В прихожей пахнет псиной и хвоей. Скидываю куртку и пихаю ботинки в угол. Ноги ноют от усталости, день был тяжелым. Прохожу в гостиную, к камину. Щелчок зажигалки, треск смолистой лучины, потом дружное завывание пламени в тяге. Огонь разгорается и приятно ласкает ладони.
Рыжий вбегает в комнату и отряхивается с таким усердием, будто пытается сбросить шкуру. Капли летят на пол и на меня.
— Что, замерз? — хмыкаю я, проводя рукой по его короткой шерсти. Хребет на спине стоит дыбом. — А я целый день на морозе. И мне никто не сочувствует.
Он тычется мордой мне в колено, требуя свое. Насыпаю ему корма в миску, слушаю, как он чавкает с энтузиазмом, которого мне сегодня так не хватало. Потом иду к буфету. Достаю бутылку коньяка, жесткого, без изысков и наливаю в тяжелый бокал.
Сажусь в кресло у камина, вытягиваю ноющие ноги. Первый глоток обжигает горло, разливается по телу тяжелым, живительным теплом. Второй чуть глубже. После третьего спадает напряжение в плечах, потом в челюсти, наконец, где-то глубоко внутри что-то щелкает и отпускает. Я выдыхаю и прикрываю глаза.
Рыжий, расправившись с ужином, подходит и кладет тяжелую, бархатную морду мне на бедро. Смотрит в огонь одним глазом, другим на меня. Я глажу его за ухом, по спине, где на хребте гребень. Расслабляюсь окончательно. День был дерьмовый, но он закончился. И не просто так, а с найденными для бабушки родственниками. С чувством, что хаос, который устроила та девчонка, в итоге сработал. Как кол в колесо, но колесо-то поехало.
Телефон на столике пиликает. Уведомление с форума отряда. Рука сама тянется, но я останавливаю себя. Не сейчас, если открою, то мозг снова включится в режим координатора, начнет мысленно раскладывать квадраты, прикидывать, кто свободен. А мне нужен отдых. Это не прихоть и не каприз, а правило, написанное кровью и нервными срывами тех, кто его нарушал.
И почему-то, глядя на огонь, я вспоминаю Чудину. Ее испуганные круглые глаза в свете фонаря, ее дурацкую фразу про Деда Мороза и лихорадочную болтовню на парковке… И не могу сдержать короткую, хриплую усмешку.
Поддавшись внезапному порыву, все же беру телефон, но открываю не форум, а ее канал «Дневник случайного волонтера». Пролистываю несколько постов, рандомно смотрю видео.
Вот она, в ярком фартуке, пытается приготовить что-то многослойное. Получается асимметричная, странная субстанция, кардинально отличающаяся от оригинала. «Ну, вы же понимаете, эстетика — это не главное… Главное попытка!» — вещает Настя в камеру, а в комментариях смех и поддержка подписчиков.
На другом видео она спасает сбитого машиной котенка, выхаживает и пристраивает в добрые руки.
Дальше карабкается по стремянке, клеит обои. Полоса пошла криво. «Ребята, я знаю. Не надо меня учить. Я сама все вижу, но это такой дизайнерский прием» — заливается смехом, и видно, что ей правда смешно.
Вот еще, в доме престарелых, танцует что-то нелепое с двумя бабушками под старую пластинку. На их лицах блаженное счастье, на ее неожиданно тоже.
— Святая, — фыркаю я вслух, небрежно швыряю телефон обратно. — Нимба не хватает над головой. И крыльев.
Но что-то в этом бесшабашном, искреннем хаосе засело в мозгу. Как заноза. Настя не играет, она и правда такая… необычная.
Следующие два дня я не открываю чаты поисковиков и не смотрю форум. Отвечаю только на срочные рабочие звонки по своей основной деятельности, которых почти нет. Наша небольшая IT компания радует стабильностью, а совладелец справляется с управлением. Я делаю домашние дела, колю дрова, долго гуляю с Рыжим по лесу. Мозг потихоньку перезагружается. Напряжение уходит в землю и в древесину.