На третий день звонок все же приходит. Алина, наш инфорг. Голос у нее не деловой, а сдавленный.
— Стуж, выручай. У нас форс-мажор.
— У вас всегда форс-мажор, — автоматически парирую я, глядя в окно на заснеженные ели. — Не могу, я еще в отключке.
— Я бы не звонила, — перебивает она, и в ее голосе звучит та сталь, которую я узнаю сразу. — Там ребенок.
Все. Весь отдых и тишина сгорают в одну секунду. Тело реагирует раньше сознания: спина выпрямляется, взгляд фокусируется в никуда.
— Подробности, — говорю коротко, уже двигаясь от окна к комнате.
— Девочка. Восемь лет. В городе. Не вернулась из школы.
— Сколько прошло?
— Часа три. Со слов матери.
— Мать в адеквате?
— Да, я отправила в отделение писать заявление. Возьмешься?
Вопрос риторический…
— Уже. Адрес и все, что есть скинь на телефон. Я выезжаю.
— Делается. Ветку на форуме создаю.
Сбрасываю. Мыслей нет, зато есть четкий алгоритм действий. Городской поиск, пропал ребенок. Здесь свои протоколы, написанные не от скуки и нет времени на раскачку.
Рыжий, почуяв перемену, встает у двери, виляя хвостом вопросительно.
— Не в этот раз, дружище, — бросаю я, натягивая уже другую, более легкую, темную куртку. — Там не побегать.
Собираю тревожный рюкзак для города и сажусь в машину. Завожу двигатель. Пока он греется, одним пальцем набираю в групповой чат быстрого реагирования:
«Кто на колесах и в радиусе 20 минут от адреса на точку сбора. Остальные мониторьте форум, ждите задач. Ребенок, 8 лет, время работает против нас».
Отправляю и выруливаю на трассу. В голове уже выстраивается схема: опрос одноклассников и учителей, обход маршрута от школы до дома, проверка всех детских площадок, подъездов, магазинов по пути. Подключение камер наблюдения — этим займется Алина. Расклейка ориентировок в радиусе километра.
На поиски детей народ собирается быстрее всего. Сердце разрывается, когда видишь в строю не только бывалых, но и совсем зеленых ребят, и матерей с дрожащими руками, готовых искать чужого ребенка, как своего. Но и шансов у восьмилетки в городе, особенно в такую погоду гораздо меньше, чем у взрослого в лесу. Каждый час на вес золота, а у нас уже минус три.
Давлю на газ, лес за окном сменяется сначала дачами, потом первыми домами спальных районов, а в голове неожиданно всплывает образ Чудины в желтой куртке.
«Можно я еще в чем-нибудь поучаствую? Мне очень понравилось.» — звучит в мозгу ее вкрадчивый голос.
— Ни за что! — отвечаю я ей и вклиниваюсь в поток автомобилей.
Машина врезается в спальный район, как нож в сливочное масло. Снег тут серый, утоптанный, асфальт скользкий. В голове выстраивается схема кварталов, камер, маршрутов. По адресу типичная панельная девятиэтажка недалеко от площади Маяковского. У подъезда уже стоит «скорая» и полицейская машина. Плохой знак.
Я паркуюсь недалеко от площади, чтобы не блокировать проезд. Беру рюкзак и выхожу из машины. По пути к дому на ходу проверяю чат: Алина скинула фото девочки. Зовут Катя, светлые волосы, собранные в высокий хвост, розовая куртка с единорогом. Одежда описана детально. Это хорошо. Еще она отправила контакты классного руководителя. Звоню лично, чтобы получить информацию из первых уст.
Голос учительницы дрожит, сразу понятно, что волнуется.
— Я ее последней видела у раздевалки. Катенька собиралась домой, одна. Никаких конфликтов у нее не было ни с кем.
— С кем она обычно ходила? Кто ее друзья?
Учительница называет два имени. Заношу в блокнот и сбрасываю звонок. Передаю данные инфоргу и подхожу к подъезду. Здесь уже собрались зеваки. Соседи, любопытные, полицейский, который пытается их разогнать.
Я прохожу, показывая удостоверение отряда. В квартире мать рыдает на кухне, ее откачивает фельдшер. Отец, бледный как полотно, пытается что-то рассказать оперативнику, но слова путаются. В воздухе висит запах страха и бессилия. Я понимаю его, как никто, но лишь сжимаю челюсти. Сочувствием сейчас не помочь.
Ловлю взгляд отца и подхожу ближе. Говорю тихо, четко, перекрывая шум.
— Меня зовут Влад. Я координатор поисков. Сейчас все будет делаться быстро. Мне нужно три минуты вашего максимального внимания. Сможете?
Он кивает, сжав кулаки.
— Маршрут девочки. От школы до дома. Точно ходила одна?
— Да… обычно одна. Весь путь занимает десять минут. По Маяковке, потом во двор через арку.
— Конфликты в семье? Могла обидеться и сбежать?
— Да вы что? Не могла, — качает он головой. — Она не такая. Тихий скромный ребенок.