Я замираю. Медленно, очень медленно поворачиваю голову. Она стоит, отвернувшись, и нашептывает что-то в телефон, который держит на уровне груди.
— Ты сейчас что делаешь? — строго спрашиваю я, а она дергается и роняет телефон в снег.
— Ой, напугал! — фыркает Настя и лихорадочно выкапывает аппарат из снега. — Я, между прочим, работаю. Не заметно?
Смотрю на нее и мне не хватает слов.
— Если сядет батарея или телефон замерзнет, у тебя не будет связи. И навигатора. И фонаря. Поздравляю.
Она молча сует телефон во внутренний карман и надувает губы. А я почему-то чувствую себя виноватым. Просто прекрасно.
Мы снова идем, но теперь Чудина идет тихо, а я чувствую ее взгляд у себя в затылке. Как назойливую мушку.
— Ну что, Влад, как ассистент? — спрашивает с усмешкой Игорь.
— Лучше бы собаку взяли. Та молчит и пользы больше, — бурчу в ответ.
Игорь смеется, Настя улыбается какой-то кривой, натянутой улыбкой. Мне от этой улыбки становится еще противнее.
Мы выходим к ручью. Следов нет, только гладкая снежная корка, вздувшаяся над темной водой.
— Работаю на отклик. Виктор! — кричу я, придерживая рукой рацию. Мой голос гулко расходится по замерзшему руслу. Тишина в ответ. Только ветер в вершинах сосен.
— Виктор! — кричит Настя, но уже без прежнего энтузиазма. Ее голос звучит тонко и потерянно.
Тишина. Поднимаю руку, давая знак двигаться дальше, вдоль берега. Поворачиваюсь, чтобы проверить, все ли на месте. И тут снова начинается.
— Влад, посмотрите. Что это?
Я оборачиваюсь, Настя присела у старой березы, тычет пальцем в снег.
— Настя, — рычу раздраженно.
— Здесь что-то есть, посмотрите!
Я подхожу, сдерживая бурю внутри. В снегу легкая вмятина, едва отличимая от рельефа. Скорее всего, упала шишка или слег животного.
— Ничего важного. Идем.
— Но я вижу! Это же похоже на…
— Настя, — голос мой опускается до опасной глубины. — У нас нет времени на «похоже». Либо есть след, либо его нет. Здесь — нет. Пошли.
Она поднимается, но в ее глазах ослиное упрямство. То самое, которое видно у всех новичков, уверенных, что они умнее леса и инструкций, написанных кровью.
Я поворачиваюсь и ухожу к группе, попутно координируя по рации наши перемещения. Уточняю координаты второй группы и наш маршрут. На это уходит минута, не больше. А когда опускаю рацию, понимаю, что наступила тишина. Слишком неестественная, а как вакуум. Оборачиваюсь так резко, что снег хрустнет под ботинком.
Поляна пуста, желтого раздражающего пятна куртки нигде нет. Только наши следы, уходящие вперед, и… второй. Тонкий, неровный, он уходит вбок, в густой молодой ельник, где Настя показывала на свою «вмятину».
Внутри все обрывается от ослепляющей ярости. Какого хрена творит эта девчонка?
— Настя! — мой рев раскалывает воздух, с веток сыпется снежная пыль.
Ответа нет, только мое эхо, которое возвращается ко мне же.
— За-ши-бись…
Глава 3. Настя
— Слепое, бессердечное чудовище в термобелье, — бурчу себе под нос, продираясь сквозь колючие лапы молодых елей. — «Ничего важного». Ага, конечно, но я же видела, что там был след! А я не слепая.
Снег здесь не такой утоптанный, и отпечаток ботинка с плоским рисунком виден куда отчетливее, чем на поляне. Я иду, гордая собой, петляя между деревьями. А Стужев нет. Ну и ладно, найду сама, докажу всем, особенно этому Владу, что я не просто так тут топчусь.
Оборачиваюсь, чтобы все-таки крикнуть ему, что нашла отчетливые следы, но за моей спиной только густой ельник, в который я уже успела углубиться. Тишина. Ни голосов, ни хруста веток.
Ладно. Ну и что? Сейчас быстро дойду, проверю, потом позвоню. Наберу и скажу таким победным тоном: «Алло, Влад? Да, это Настя. Я нашла вашего потеряшку. Приезжайте, забирайте».
Иду дальше. След выводит на небольшую полянку, присыпанную снегом. И там, прислонившись к поваленному дереву, сидит мужчина. В обычной фуфайке и шапке-ушанке. Живой и здоровый, словно и не терялся вовсе.
Сердце екает от восторга. Вот оно! Я же говорила! Подбегаю, поскальзываясь на снегу, и плюхаюсь на колени в снег недалеко от него.
— Вы Виктор?
Он медленно поднимает на меня глаза. Лицо красное, взгляд мутный. В руке у него плоская фляжка.
— Ну… допустим, — хрипит он и делает большой глоток прямо из горлышка.
Меня на секунду передергивает от запаха, но я прогоняю это чувство. Главное, что нашелся! Фыркаю, подскакиваю на ноги и отряхиваюсь.
— Это вы потерялись? Мы вас ищем всем отрядом.
— Ну, я. И что? — пожимает плечами, как будто я спрашиваю про погоду.