Пожалуйста, не надо!
— …И самый настоящий новогодний эльф всё для тебя исполнит!
У меня дёрнулся глаз. Осознание прикатившихся к моему порогу проблем медленно, но верно накрывало меня с головой.
… Оглядываясь назад?
Возможно, мне слишком долго везло. Рано или поздно это должно было случиться.
С обречённостью, граничащей с равнодушием, я наблюдал, как женщины подходят к старым, поросшим мхом камням, застывшие в отдалённом подобии круга.
Я не удивился, когда они нашли верный камень, преподнесли правильные дары и сказали верные слова. И, что даже хуже, нужное имя.
Я уже понял, что это случится, нравится мне или нет.
— Вот, — кивнула рыжая, — теперь он точно услышит тебя! Загадывай своё желание!
Я поднял взгляд к коронованным еловыми кронами звёздам, чувствуя шкурой все сомнительные прелести свободного падения.
У мира духов, как у любого другого, есть свои законы, которые нам не обойти, как бы мы того ни желали.
Мы не приходим без приглашения.
Мы не можем не прийти, если правильно приглашены.
Конечно, степень исполнимости этих правил в значительной степени зависит от того, насколько могущественен дух, и прочих обстоятельств. Понятно, что некоторые из нас, счастливо-безымянные (или, как вариант, многоликие и многоимённые), могут позволить себе куда большую степень свободы. Но обычные работяги вроде меня, живущие на изрядной доле наглости и удачи, обязаны подчиняться правилам, особенно такого рода. Так что, мне некуда бежать.
Я мрачно наблюдал, как девица останавливается перед центральным камнем, как по лицу её тенью скользит неуверенность.
— Поверни назад, — прошелестел я вкрадчиво, — какие желания можешь ты искать здесь? Оглядись по сторонам. Ночь, лес, снег, холод… Что искать тебе среди нас? Никто в этом мире не исполняет желаний просто так. Никто никому ничего не должен. Не слишком ли ты стара для веры в подарки, что ищут под ёлкой, в бесплатную сказку, которая придёт, стоит только позвать?
— Я слишком стара для этого, — пробормотала она.
Я кивнул, позволив насмешливой улыбке скользнуть по губам.
Старый договор строг, и мы не можем просто прогнать тех, кто приходит к нам с правильными словами и дарами. Однако, это вовсе не значит, что мы не способны никак повлиять на подобных гостей… Мы были внутренним голосом до того, как все текущие цивилизации воздвиглись из пепла.
Мы толкали к краю и уводили от края, приходили в сны, принимая облик самых далёких и самых близких, спасали и губили, ускоряли прогресс и останавливали его… Будучи человеческим внутренним голосом, власть твоя неоспорима, особенно если ты умеешь ею пользоваться.
Я всегда умел, даже если не любил.
— Что ты там бормочешь? — возмутилась рыженькая. — Что-то про старость? У тебя там что, галлюцинации что ли?
Эдак она разговорилась! Я понюхал её дух и поморщился, почуяв давно знакомый и почти что привычный аромат костра и специй.
Эти уж мне современные ведьмы; не менее проблемны, чем их древние предшественницы, но куда менее чувствительны к нюансам. И совсем, совсем не умеют уважать наших границ!
Я подошёл к темноволосой, куда более уязвимой (и куда более приятно пахнущей — добычей, как положено, а не охотником и договором), и зашептал упорнее:
— Тебе самой не смешно? Взгляни вокруг, дорогая, и скажи: что ты делаешь здесь? Ты давно уже не веришь в чудеса, ты прекрасно знаешь, что давно и поздно опаздываешь на встречу с собственным диваном. Что ты делаешь здесь? Тебе здесь не место.
— Мне здесь не место…
— Вот-вот, — мои руки, в этом обличье больше похожие на пихтовые лапы, окружили её, невидимые ни для кого из людей, но при этом ощутимые, если только точно знать, на что смотреть и что ощущать. — Ты живёшь в мире железа, рациональном мире, мире, где есть Дарвинизм, правила и пластик. Ты достаточно взрослая, чтобы видеть этот мир таким, какой он есть.
— Этот мир очень сер…
— Верно-верно, — мои лапы обволакивали её всё теснее, — твой мир сер и жалок. В нём нет чудес, кроме тех, которые можно купить со скидкой на новогодней распродаже и завернуть в красивую шуршащую обёртку, которая прячет темноту и пустоту. Мир, который только берёт и ничего не даёт взамен, мир, который откусывает от тебя кусок за куском, не оставляя в итоге ничего, кроме огрызка… Этот мир лишён чудес.