Человек, еще недавно выглядевший от беготни тенью, начинает набирать в весе, несмотря на еще большую беготню и усталость. Тучный человек утешает себя разными способами – например, что тяжелый человек сильнее, либо насмехается над теми, кто сидит на диете. А когда ему уже не до насмешек, он идет к врачу.
Незаметно испуганное «не могу», «нет сил» перерастает в злобное «не хочу». «Я столько хорошего сделал для других, пусть теперь делают для меня». Поначалу это служит утешительным самооправданием, и никто не догадывается, насколько роковым оно станет.
Понижение сахара в крови установить не так-то просто, поскольку низкий уровень сахара как результат того, что человек делает чрезмерно много хорошего для других, повышается от желания человека, чтобы другие наладили его жизнь, и в целом показатель может быть нормальным. Особенно если медицинские работники отзывчивые и заботливые. Во время обследования больной оказывается в центре внимания. Им восхищаются: какой молодец, какой выносливый, какое самопожертвование. Врач говорит, что все анализы в порядке и что подобные симптомы – результат переутомления. Но последних слов пациент уже не слышит, поскольку мысленно он уже на старте нового забега – хватит валяться на больничной койке!
Собравшись с силами, человек подхлестывает себя для дальнейших дел: «Ничего страшного! Врачи все проверили. Не надо так много есть, тогда и не будешь таким толстым, тогда ноги смогут выдержать твой вес!» А есть хочется, силы-то нет. Страх вынуждает решать все проблемы посредством еды. Каждый раз человек снова дает себе зарок, что эта трапеза – последняя, пока не перестает обращать внимание на свою внешность: главное, чтобы силы были. Незаметно возникает и разрастается ожесточение на близких и на весь мир. Ощущение, что я сделал гораздо больше, а у других жизнь лучше, превращается в требование: «Теперь они обязаны начать и обо мне думать».
Все повторяется сначала. На сей раз уже быстрее и тяжелее. Человек разочарован, несчастен. Разумеется, виноват врач, который не смог обнаружить болезнь. В таких случаях страх включает команду: ищи самооправдание. Таким щитом – чтобы никто не смог обвинить меня в лени – могла бы стать болезнь, а вернее, диагноз, чтобы было чем козырять в порядке самозащиты. Диагностированная болезнь для многих служит спасательным кругом.Не говорите, что Вы так не делаете.
Каждый человек время от времени прибегает к услугам кратковременных болезней, если уж не удается отдохнуть как-нибудь иначе. Но и так называемые неизлечимые болезни по сути дела не что иное, как передышка. Если бы Вы признались себе в этом, то не только болезнь пошла бы на поправку, но и Вы осмелились бы отказаться от чрезмерно разросшейся кучи обязанностей, не ощущая себя при этом преступником перед жизнью.
Если Вы этого не умеете либо если это унижает Ваше самолюбие и Вы в глубине души все же продолжаете думать: «Я сделал предостаточно. Пусть теперь делают другие», то на дороге страданий Вы снова и снова будете сталкиваться с врачом, и однажды у Вас обнаружат диабет. Возможно, Вы вспомните врача, который последним признал Вас здоровым и произнес слова, в значение которых вы оба не вникли: «Вы переутомились». Он не сумел добавить, что лишь испуганный человек несется во всю прыть и бессмысленно тратит себя.
Если у Вас наступил кризис и Вы говорите, что ничто не имеет смысла и сама жизнь бессмысленна, то прибавьте к своему утверждению слово «такая». Такая жизнь никчемна и бессмысленна. Может, это заставит Вас задуматься, какая же она – другая жизнь?
Теперь делать хорошее для Вас будет лекарство инсулин. Обратите внимание: он делает для Вас хорошее, потому что Вы ведь этого хотели. То хорошее, что инсулин для Вас делает, заключается в том, что он позволяет Вам делать хорошее для других, то есть подпитывать клетки глюкозой. Вместо того, чтобы сделать свою жизнь лучше и быть здоровым, а затем с удовольствием делать хорошее (но в меру) для других. Вы упустили обе возможности.
Почему же клетки, то есть «другие», уже не принимают от Вас хорошее без посторонней помощи? Происходит это от того, что Ваше хорошее давно превысило допустимую черту и стало для других принуждением. Своими делами Вы не даете другим делать их дела, не позволяете другим усваивать уроки их жизни. Инсулин – словно внимательный дежурный, который видит, что Вы сделали из него надсмотрщика, заставляющего других принимать Вашу собственническую любовь, и начинает бастовать.