Фил сидел на лавочке рядом с кабинетом биологии. Пальцы его выставляли игроков на позиции. Арт взъерошил пятернёй волосы, швырнул рюкзак поверх рюкзаков Вари и Фила. Оглядел коридор.
— А где…
— Фурия наша? — хмыкнул Фил, злобно стукнул запястьем по экрану зависшего телефона, щёлкнул кнопкой блокировки и спрятал телефон в карман. — Да в туалет пошла. Освежиться. А то она аж горит от гнева.
Гулко и разъярённо в конце коридора застучали низкие каблучки. Фил приподнял одну бровь. Арт вздохнул. Варя вышла к ребятам багровая от гнева и шумно выдыхавшая сквозь плотно сжатые зубы.
— Тварь. Мразь. Как таких гнид только земля носит? — Варя тряхнула головой, откидывая назад длинную прядь. — Морок мне ведь оценку занизит! А у меня только-только инфа выровнялась. А через две недели мне на олимпиаду в Сочи… — Варя тихонько взвыла и легко стукнулась лбом о стену.
Арт и Фил синхронно вздохнули. Когда Варя злилась, это было и смешно, и грустно. И лучше было молчать. Особенно Филу.
— Кажется, я догадываюсь, что за личные причины привели его в нашу школу, — крутанулась, навалилась спиной на стену. — Там его, наверное, избили за его… Выпендрёж! Поглядите-ка, я самый умный. Я вижу и слышу всё.
Варя активно жестикулировала и тяжело дышала. Фил, глядевший на неё снизу вверх, хмыкнул. Улыбка невольно наползла на его лицо.
— А ты что ржёшь? — взвилась Варя, уловив движение друга.
Арт, стоявший за спиной подруги, закрыл ладонью рот и беззвучно захохотал. Фил растерянно развёл руками:
— Ты просто так смеш… Забавно сердишься, — мило улыбнулся.
— Это всё из-за тебя, между прочим! Ты ж клялся-божился, что знаешь эту грёбанную инфу!
Фил ещё раз улыбнулся, пожал плечами, мол, раз на раз не приходится. Варя фыркнула, скрестила руки на груди, бухнулась на скамейку рядом с Филом.
— Варь, да ладно. Тебе-то, — Арт сделал акцент, — Кощей ничего не сделает. И этому, — Арт небрежно кивнул на Фила, осторожно придвинувшегося к Варе и как бы невзначай коснувшегося её плеча. — Если ты за него попросишь.
— Вот ещё, — фыркнула Варя, хмурясь и отодвигаясь от Фила.
— Ну Ва-арь…
Варя посмотрела на Фила и снисходительно улыбнулась. Потом хлопнула его по плечу. Дружески, легко, без обид. «Живём!» — облегчённо выдохнул Фил. Прозвенел звонок.
Биологию отсидели тихо-мирно. Варя сидела с Машей, слушая, как за её спиной перешёптываются и пытаются шутить Фил с Артом. Маша, поправляя очки, смотрела на подругу то ли сочувственно, то ли с толикой зависти. Ядвига Петровна что-то долго говорила о зоологии и о том, что мы в ответе за тех, кого приручили. Маша повела бровями: «Мы ж не на уроке литературы, чтобы Экзюпери цитировать». А потом Ядвига плавно перешла к теме живого уголка. Вот тогда-то все напряглись. Кто-то, как Фил и Арт, постарались слиться с партой и спинами соседей спереди. А кто-то, как Кира, наоборот — ёрзал на месте и готов был пересесть вперёд, лишь бы ему дали погладить зверушек. Ядвига Петровна, вздохнув, обвела класс взглядом. Заставлять детей что-то делать было не в её привычках.
— Так, ну, раз добровольцев, кроме Алёны и Киры у нас больше нет, я сама выберу мальчика им в помощь.
Мужская половина класса неодобрительно загудела о гендерном неравноправии.
— Так, — хлопнула ладонью по столу Ядвига, её низкий огненно-рыжий хвост качнулся. — На следующий урок пишем контрольную по анатомии. А конкретно по особенностям строения мужского и женского организма.
Гул стих. Ядвига ещё раз обвела взглядом класс. Она знала ребят слишком хорошо — всё-таки встречались трижды в неделю, да ещё и на всяких медкомиссиях она ходила с ними. Единственными претендентами на работу в живом уголке были Арт и Вик. Но Мещерякова сам Кощеев просил не трогать, да и не за чем было командиру класса ещё и за животными смотреть. Вик, конечно, был мальчиком порядочным и безотказным, но Ядвига просто не могла воспользоваться порядочностью ребёнка.
— А в живом уголке в помощь Сменкиной и Жаровой назначается Илья Муромов. Ты же не против? — спросила Ядвига таким тоном, что отказать было нельзя.
Илья кивнул.
После урока все поспешили на первый этаж. Кроме шести человек. Фила и Варю ждал Кощеев, а Арт вызвался их подождать. А Алёнку, Киру и Илью ждал живой уголок. Илья выскочил из класса одним из первых, однако он едва ли был проворнее Фила. Тот мгновенно схватил Илью за шиворот и протянул за угол, где прижал к стене.
— Фил, не стоит марать о него руки, — Арт хлопнул друга по плечу и кивком позвал за собой. — Кощей два раза звать не будет.
— Не-ет, Арт. Ты Варю видел? Гнида должна за своё ответить, — Фил закатал рукава джемпера.
— Фил.
— Артас! — Фил повернулся к Артёму, в его глазах сверкнула такая ярость, что Арт предпочёл сделать вид, что ничего не видел.
Фил обеими руками закрыл все возможные попытки Ильи сбежать. Он видел, как тот вспотел и как лихорадочно бегал его взгляд. Фил вдруг почувствовал себя хищником, который решил поиграть со своей жертвой. Ухмыльнулся.
— Слушай, ты, мразь…
— П-попрошу без оскорблений.
— Не встревай! — рявкнул Фил. — Ты здесь никто, усёк? Это моя территория. Моя и Артаса. Спроси тут любого. Ты пришёл к нам как равный. А ведёшь себя, как крыса. Знаешь, что в девяностые с такими делали? — по тому, как туго сглотнул Илья, Фил понял, что тот испугался. — Убивали. Без суда и следствия. Потому что крысить не позволено никому.
Школьники проходили мимо, как ни в чём не бывало, потому что всё это больше походило на беседу двух друзей, чем разборки. Фил сжал руку в кулак, пнул Илью носком ботинка в колено. Не сильно, но ощутимо. А потом с силой опустил кулак рядом с лицом Муромова. Тот, почувствовав отсутствие угрозы, тут же оскалился:
— А что — по лицу слабо?
Фил посмотрел на кулак, потом на Илью. Презрительно хмыкнул.
— Не. Просто не охота руки марать. О тебя.
Фил легко закинул рюкзак на одно плечо и поспешил к Кощееву. Илья с ухмылкой посмотрел ему вслед.
— Ну, чего встал? — перед Ильёй возникла Кира с клеткой в одной руке и мешком корма — в другой. — Сегодня я дежурю. А ты постоянно.
Илья с Кирой работали молча, лишь изредка бросая друг на друга застенчиво-заинтересованные взгляды. У обоих в головах были едва ли не миллионы вопросов, которые они никак не решались друг другу задать. Кира обобрала лепестки красных роз и медленно швыряла их черепахе, которая очень резво поедала их.
— Не знал, что черепахи едят цветы, — разрушил молчание Илья.
— Не знала, что из-за проблем в одной школе переводятся в другую, чтобы заработать эти же проблемы, — флегматично отозвалась Кира.
Она попала в точку. Она не видела лица Ильи, но всё поняла по молчанию и тяжёлому дыханию. Взяв в руки ножик, она принялась мелко резать голые толстые стебельки роз, чтобы сделать подкормку для растений. Илья молчал. Тогда Кира повернулась и задала лишь один вопрос:
— Зачем?
И Илья рассказал ей. Он впервые чувствовал себя комфортно рядом с новой одноклассницей. Почему-то ему казалось, что этой девушке, с пирсингом в носу, колючим взглядом и угловатой фигурой, можно верить.
— Ты знаешь, — Кира ссыпала кусочки в землю, перемешала ножиком, — что я делала с такими, как ты? — Илья помотал головой, Кира хмыкнула: — Казнила! И тебя задушу.
Она сделала пару шагов к Илье, заставляя того врезаться в парту, на которой стояла клетка с хомяком. Попугай над дверью зловеще крикнул: «З-задушит! З-задушит!»
— Нет, — Илья улыбнулся мягко, — не задушишь.
— Это ещё почему? — нахмурилась Кира.
— Ты добрая.
Кира отпрянула от Ильи, как от открытого огня. Задыхаясь от возмущения, активно жестикулировала, а Илья тихо сказал:
— Я слишком много школ сменил и видел слишком много девочек. Но такую, как ты, вижу впервые. Робин Гуд в юбке.