Кира ничего не ответила. Но почему-то ощутила предательский румянец на своих щеках. Она редко получала комплименты. Почему-то все боялись лишний раз назвать её красивой или милой. А такой комплимент она получила впервые.
— Это, — взяла сумку с принтом монстра-циклопа, закинула её на плечо, — ты не так зарабатываешь авторитет. То, что ты делаешь — выпендрёж. Попробуй помогать тем, кому это надо.
Кира прошмыгнула за дверь.
А Илья понял, что эта девочка теперь не оставит его разум в покое.
Они виделись через день. Когда Илья дежурил с Алёнкой, то он неизменно выпытывал у той информацию о Кире. Жарова хмыкала, угрожала дать в лоб, но всё-таки была не прочь поболтать о подруге. Очень скоро Илья подружился и с Виком — Кириным братом. Оба пришли к мнению, что ошибались насчёт друг друга. Вик оказался не ботаном-заучкой, а Илья — не ябедой и доносчиком. Вот только противная натура давала о себе знать. И он то и дело одними жестами палил учителям Филиппа и отвечал вместо Орловой. Кира качала головой, но мягко улыбалась. «Он прислушивается ко мне», — эта мысль дарила душе тепло.
После очередного дежурства Илья нагнал Киру на улице.
— Кира! — крикнул он издалека. Когда Кира обернулась, Илья застенчиво потёр шею. — Слу-ушай, может, сходим в кафешку?
— Нет, — нахмурилась Кира. — У меня кошка дома не кормлена.
— Кошка или мышка? — ехидно прищурился Илья.
— И кошка, и мышка, — серьёзно кивнула Кира. — У меня двое животных. Больше папа не разрешает.
— Кир, это не свидание, если ты об этом. Просто по дружбе. К тому же, — Илья ухмыльнулся, — я угощаю. Всё, что пожелаешь.
Кира закатила глаза и с тяжёлым вздохом сказала:
— Ла-адно, уговорил, — подошла к Илье вплотную, процедила по слогам: — Это. Не. Свиданка.
Илья кивнул, взял у Киры сумку и, поравнявшись с ней, пошёл по дворам. В кафе.
Арт, Фил и Варя, смеясь, делили последний кусок средней гавайской пиццы.
— Не, пацаны, так несерьёзно. Я предлагаю на цу-е-фа! — откинувшись на яркую спинку дивана, вещал Фил.
— А то, что девочкам надо уступать, тебя не учили? — прищурилась Варя.
— Ой, тоже мне… Слабый пол.
— Я не поняла, что сейчас это был за тон? — нахмурилась Варя, но в голосе её звучала усмешка. — Вообще, кое-кто обещаля за всё заплатить.
— Я обещал, я и съем последний кусок!
— Не, Фил, так несерьёзно, — сжал руки в кулаки Арт. — Ты пригласил нас нахаляву, а, получается, только ты и обожрался?
Звякнула дверь кафешки, аккуратно придерживая Киру за плечо, Илья вполголоса спросил у неё, куда она хочет сесть. Кира ткнула пальцем в пустующий небольшой круглый столик у окна.
— В смысле А… — Фил поднял глаза на звякнувшую дверь и так и замер с приоткрытым ртом. — Блин, ребят, у меня уже глюки. Э… Не, это не глюки: это хуже. Там этот… Крыса. И Кира.
Варя почувствовала, как дрогнул стол, когда Арт сжал руки в кулаки. Попробовала отшутиться, мол, это Фил выдумал, чтоб куском пиццы завладеть. Но Арт обернулся. Киру приобнимал за плечо и что-то шептал ей на ухо Илья. Арт сцепил руки в замок.
— Я ему сейчас! — попытался подняться, но Варя с силой надавила на его плечо.
— Арт. Не здесь и не сейчас.
Не удержалась. Обернулась сама. Илья держал в руках куртки и сумки, в то время, как Кира делала заказ. С минуту друзья, приоткрыв рты, наблюдали за одноклассниками. Синхронно потянулись к последнему куску пиццы.
— Давайте каждый из нас откусит столько, сколько надо. И пойдём? — предложила вполголоса Варя.
Откусила первая. Затем Арт. Фил взял двумя пальцами корочку теста. Вздохнул:
— И почему мне говорили, что щедрость окупается? Кому-то курица и ананасы, а мне — огрызок теста.
Съел его. Отряхнул руки, прищурился.
— Ребят, вы идите, сейчас я официантку дождусь, чтоб кредиткой расплатиться.
— Ты ж говорил, что у тебя наличка! — нахмурился Арт.
Варя тоже хотела было что-то сказать, но, увидев в глазах Фила знакомое коварство, кивнула, взяла Арта под руку и потянула за собой. Арт помог Варе надеть пуховик, Варя кокетливо застегнула ему молнию до самого конца. Оба косились в сторону Киры, чей взгляд падал прямо на их столик. Потом Варя, умело подхватив Арта под руку, повлекла его за собой к выходу.
Через десять минут их нагнал Фил, бесцеремонно вклинившийся в пару и обнявший за плечи друзей. И по тому, как уверенно и крепко он сжимал их плечи, Арт и Варя поняли, что всё будет о’кей. Потому что их трое. И потому что объятия каждого достаточно крепкие, чтобы задушить боль, ревность, обиду.
***
Илья и Кира сидели друг напротив друга, заглядывали друг другу в глаза, потягивали через трубочку латте со льдом, говорили о любимых видеоиграх и животных. Им было очень хорошо и просто вместе.
— Вам комплимент от Короля Магии, — молоденькая черноволосая официантка с тугой шишечкой на затылке поставила между бокалами ребят небольшую квадратную чёрную коробку.
Кира нахмурилась: словосочетание «Король Магии» звучало невероятно знакомо и ничего хорошего не сулило. Когда Илья открыл коробку, то взору ребят предстал торт с клубникой и взбитыми сливками, так нежно любимый Кирой. Вот только на торте, кроме крупного клубничного сердца, красовалась надпись: «Влюблённым двуликим».
Кира почувствовала, как отросшие за время отсутствия тренировок ногти врезались в ладони. По телу промчался электрический разряд. Она точно решила, что отыграется на Филе. Вот только не могла понять, за что? За едкий подкол или за открытую истину?
Комментарий к III четверть. Новенький
Вообще-то, эта зарисовка была нужна только для того, чтобы дать обоснуй двум следующим, входящим в третью четверть, а получилась аж около 10 страниц.
Завтра и в воскресенье выйдут ещё две части. Они будут тесно связаны друг с другом и с этой частью.
Кстати, какая из историй нравится вам больше всего?
========== III четверть. Мужской разговор ==========
Вари не было в школе уже неделю. Арт говорил, что она уехала на олимпиаду по истории или обществознанию: на какую именно, Фила несильно заботило. Его заботило, что среди урока однажды раздался звонок. И Кощей принялся разговаривать с Варей. Посреди урока. Ласково, заботливо, с лёгкой улыбкой. Расспрашивал об олимпиаде, хвалил. А Фил багровел и трясся, кулаки сжимались, игра не игралась.
— Ты моя любимая ученица, Варь, так что я уверен, что ты меня не подведёшь.
Кощей положил телефон экраном вниз и вернулся к теме урока. Фил не слышал больше ничего. В голове назойливо стучало слово «любимая». Кулаки уже чесались. Даже Арт, всячески пытающийся отвлечь друга, уже ничем не мог помочь и сдался. Впервые за всё время дружбы с Филом сдался. Молча слушал проклятия Фила в адрес Кощеева. И так и подмывало спросить: «И что ты будешь делать, Фил? На стрелку позовёшь Кощеева? Или в баре посиделки устроишь?» Но Арт молчал. Просто вальяжно сидел, подперев кулаком голову, и делал вид, что внимательно слушает.
Фил негодовал. Он не понял, когда переступил черту. Когда вдруг Кощеев Кирилл Владимирович стал не просто строгим учителем, а врагом номер один. Когда вдруг Варя стала не просто девчонкой, к которой можно завалиться на грани опьянения (если родаков у неё нет) и с которой можно круто потусить. Фил даже не понял, когда Варя стала не просто девчонкой, а девушкой. Да и понимать, в общем-то, не хотел. Ему нравилось, как ёкало сердце, когда Варя садилась позади него и шептала ему на ухо ответы к контрольным, нравилось, как она закатывала глаза на его пошлые и нелепые шутки, нравилось, как она проклинала его, когда он просил её спрятать сигареты в потайном кармане её рюкзака. Ему нравилось, как сжимались кулаки при виде Кощеева. Нравился адреналин в крови, когда он якобы случайно проходил мимо закрытой двери кабинета, за которой слышался тяжёлый голос Кощея и лёгкий счастливый голос Вари. И ему не нравилось, что Варя влюблённо смотрит на Кощея, а не на него.
— Молодые люди, — Кощей всегда говорил с ноткой иронии, но всё равно строго, — чем занимаемся?