— Тогда зачем Вы водите её за нос? Почему она считает, что Вы её любите?
— Сложный вопрос, — пожал плечами Кощей, — женщины… Понимаешь, девочке в твоём возрасте нужен кто-то, кого она облачит в латы рыцаря. Я подвернулся. Я не сделал ничего особенного, но стал её…
— Любимым, — буркнул Фил.
— Предпочту слово «кумир», — флегматично отозвался Кощей. — Когда я это понял, было поздно отталкивать её от себя. Не хочу быть причиной нервного срыва или упадка в учёбе. Я давал ей то, что ей было нужно. Внимание. Забота. Защита. Восхищение. И ждал, когда в её окружении появится тот, кто готов это дать. А потом заметил Артёма. Они хорошие друзья?
— Как мы с ним, — лаконично сравнил Фил, стараясь не показывать, что его задели слова о том, что Арт может дать это Варе, а не он сам. Кощей хотел было продолжить свою речь, но Фил его опередил. Пришёл его черёд нападать: — И долго Вы собирались водить её за нос? Ждали, когда она потеряет голову окончательно? Или хотели их с Артасом сблизить?!
— А ты можешь дать Варе, что ей нужно? — Кощей хлопнул дверью авто, решив, что свежего воздуха в салоне более, чем достаточно.
Подошёл к Филу. Серые глаза, как небо, резкие и колючие, как ножи. Фил прищурился. Азарт, огонь, дерзость — всё то, что есть у влюблённого мальчишки.
— Могу, — отрезал резко, решительно, не сомневаясь. — Только Вы должны пообещать, что расскажете ей всё. Не позже тридцать первого мая.
— Поверь мне, Фил, — заложил руки за спину Кощей, — всё случится гораздо раньше. Я чувствую, что развязка близка. Только ты должен понимать, что она кинется после этого не на твою шею.
Фил проскрежетал зубами и кивнул. Придётся бороться. Воевать. Вгрызаться во все шансы. Работать. Делать всё, чтобы показать Варе, что он не пустышка, не дурак.
— Я понимаю.
Кощей протянул раскрытую ладонь Филу.
— Договорились?
Фил поднял глаза на Кирилла Владимировича. Стянул перчатку с руки. Вздохнул.
— Договорились. — Хлопок ладони о ладонь. Глаза в глаза. Уверенность. — Вы не пожалеете.
— Не сомневаюсь, — лёгкая улыбка.
Когда-то и Кирилл Владимирович был таким же: пылким, решительным, влюблённым. Живым.
Руки сжались. Холодная и грубая рука Кирилла Владимировича крепко сжала сильную тёплую руку Фила. Договор заключён.
Комментарий к III четверть. Мужской разговор
А вы кого видите в паре с Варей **здесь**? Кощея, Арта или Фила?
Или, может, что-то другое? Предлагайте свои идеи к зарисовкам. Расскажите, о ком (или о чём) вы бы хотели почитать в этом сборнике.
========== III четверть. Без правил ==========
Когда Маша швырнула свою неизменную рыжую сумку-почтальон на Варину парту, Варя даже не вздрогнула. Она по-прежнему сидела, подперев голову руками и глядя в стенку. Арт и Фил, на удивление, ещё не заявились в школу, хотя обычно были одними из первых. Филу всегда нужно было выкурить сигарету с утра, чтобы «настроиться на рабочий лад» по его словам, а Арту было скучно ходить одному. Потому они всегда ходили вдвоём, а по субботам — втроём, потому что только в субботу Варя могла не отводить брата-копушу в школу. Но сегодня была пятница, да и Жора собирался дольше обычного, так что Варя была уверена, что придёт и увидит двух друзей, обсуждающих новую игру. Однако их не было. И хотя стрелки часов уже стояли на двадцати пяти минутах девятого, друзья ещё не явились.
— Маш, — Варя отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на подругу, которая что-то листала в ленте «ВКонтакте», — если бы они захотели коллективно прогулять, они бы мне об этом же сказали, да?
Маша кхекнула, стянула с носа очки в тёмно-зелёной пластиковой оправе, посмотрела через них на свет, протёрла их краем вязаной кофты цвета хаки. Щурясь, посмотрела на подругу, как на душевнобольную, сочувственно вздохнула.
— Знаешь, ты спрашиваешь про своих парней чаще, чем я поливаю кактусы.
Варя скривилась на слово «своих», а потом фыркнула:
— Ну ты и сравнила.
— Ладно… — Маша задумчиво закусила дужку очков. — Ты спрашиваешь про них чаще, чем… Чем… А, чёрт, что-то в голову ничего не идёт. Хотя, — Маша нацепила очки на нос, поправила их указательным пальцем, — есть кое-что. Ты спрашиваешь о них чаще, чем жалуешься на Дракошу.
Варя закатила глаза. На Дракошу она жаловалась почти ежечасно, потому что братец любил отчебучивать что-нибудь, за что расплачивалась Варя. Иногда даже в прямом смысле. Варя вздохнула, уронила голову на сложенные руки. Посмотрела на подругу, продолжавшую листать ленту новостей.
— Ты слышала: в переулке, недалеко от дома Арта, двое парней семнадцати лет подрались? — оторвалась Машка от телефона.
— Оба насмерть? — флегматично хмыкнула Варя, потягиваясь.
— Сплюнь! — сердито нахмурилась Маша, пролистала ниже: — Однако, несмотря на наличие состава преступления, полиция не спешит возбуждать дело о нанесении тяжких телесных повреждений, поскольку, по нашим данным, оба парня получили тяжёлые травмы и сейчас госпитализированы.
Варя тяжело вздохнула. Маша продолжила читать вполголоса статью о побоях. Прозвенел звонок. Кощеева ещё не было, но весь класс уже встал, вытянулся. Кто-то молча читал конспекты, кто-то продолжал громко гоготать, кто-то молча ждал начала урока. А Варя смотрела на дверь. Странно, но сейчас её мысли больше занимали Фил и Арт, а вовсе не Кощей, как это бывало обычно. Маша продолжала бубнеть статью.
— Маш, — Варя нахмурилась, когда прозвенел второй звонок, а друзья так и не появились, — хватит уже. Тоже мне — драка в подворотне! Событие века. Да в нашем городе и перестрелке из автоматов мало кто удивится.
В кабинет вошёл Кощеев, оставляя за собой тонкий шлейф запаха крепкого горького кофе. Он махнул детям рукой, скинул чёрную косуху на кожаное кресло, сел за стол. Класс с шумом сел вслед за учителем.
— Варь, — наклонилась к уху подруги Маша, — такое было только в девяностых.
Варя хмыкнула, скрестила руки на груди и навалилась на парту. Урок пошёл. Время тянулось удивительно медленно. Кощей резко сменил план уроков и теперь рассказывал ученикам об уголовной ответственности. Варя слушала отстранённо. Она писала с планшета, подаренного родителями на Новый Год вместо учебников, уже десятое, наверное, сообщение Филу и пятнадцатое Арту. Два слова и один знак: «Где вы?» И тишина в ответ.
Когда Кощеев перешёл к отягчающим обстоятельствам преступления, дверь в класс с грохотом распахнулась, так что задремавшие на последней парте Алёнка и Кира подпрыгнули. На пороге появился красный и запыхавшийся Черных. Рюкзак он за одну лямку волочил по полу.
— А также отягчающим обстоятельством, — плавно перевёл свой рассказ в нужное русло Кирилл Владимирович, — на Совете Профилактики являются неоднократные опоздания на урок.
Кощей медленно на каблуках чёрных начищенных ботинок развернулся к Филу. Звонко стукнул подошвой по полу. Фил смотрел на Кощея исподлобья, тяжело дышал.
— Ну, что на этот раз, Фил? — иронично улыбнулся Кощеев, а Варя невольно перевела взгляд от взъерошенного и как будто ощетинившегося друга на Кирилла Владимировича. — Две недели назад у тебя проспал водитель, который должен был отвезти тебя в школу. На той неделе вы, видимо, уволили водителя, и от тебя сбежала последняя электричка метро. И ты потопал по шпалам.
Класс тихонько захихикал, вспоминая неправдоподобные оправдания Фила. Тот закатил глаза, швырнул рюкзак на пустую первую парту. Вздохнул.
— Сейчас всё куда серьёзнее, Кирилл Владимирович.
И Кирилл Владимирович поверил. Он увидел в глазах парня, который ещё неделю назад мечтал его убить, немую мольбу о сочувствии. Примирительно вздохнул:
— Ладно, верю тебе. Садись. Сейчас я кое-кому позвоню, и ты скажешь, что может быть серьёзнее урока обществознания.
Кирилл Владимирович вынул из кармана косухи, по-прежнему болтавшейся на спинке кресла, телефон. С щелчком разблокировал, поднял ладонь вверх, призывая к тишине. Класс замолк. Кощеев вышел из кабинета, едва прикрыв за собой дверь. По пустому коридору эхом раскатились слова: