– Спасибо. Мне, пожалуй, следует поторопиться, – озабоченно пробормотал он, прислушиваясь к крикам дочери, которая и не думала униматься. – Я скоро вернусь.
Но Эдвард отсутствовал довольно долго. Джина успела вымыть посуду, сварить кофе, отнести поднос с кофейными приборами в гостиную, а Эдвард все не возвращался.
Джина подошла к стеклянным дверям и раздвинула их. В комнату ворвался теплый свежий ветер. Где-то вдали сверкнула молния, осветив разоренный сад, и послышались отдаленные раскаты грома.
Наблюдая за приближающейся грозой, Джина думала о только что закончившемся ужине и о том, какими глазами смотрел на нее Эдвард. Она почти не сомневалась, что в глубине этих темно-синих колодцев проглядывало неприкрытое желание. Мысли об этом сразу всколыхнули затихшие было эмоции. Джина ощутила радостное волнение, но в то же время на душе у нее было неспокойно. Слишком мало она знала Эдварда, чтобы глубоко реагировать на его сексуальные посылы. Джина ждала от него поцелуев и жарких объятий, но внутренний голос советовал ей не торопиться и помнить, какую боль может причинить мужчина, имеющий власть над чувствами женщины.
– Похоже, скоро разразится гроза, – произнес Эдвард у нее за спиной.
Джина вздрогнула от неожиданности и обернулась. У нее бешено заколотилось сердце. В этот момент грянул гром и начался дождь. Большие капли со стуком падали на деревянный настил, примыкавший к гостиной со стороны сада.
Джина оторвала от Эдварда взгляд и сказала:
– Да. Надо закрыть окно.
– Позвольте мне, – вызвался Эдвард и потянулся к двери.
Джина ощутила спиной прикосновение его тела, почувствовала, как его рука коснулась ее шеи, когда Эдвард сильным движением корпуса толкнул дверь, отчего та плавно закрылась, издав мягкий щелчок.
В гостиной сразу стало значительно тише, зато в душе Джины стихия эмоций разгулялась в полную силу. Она напряженно ждала, когда Эдвард отойдет, поскольку боялась выдать себя взглядом, интонацией, жестом, выражением лица, и, лишь когда он сделал это, обернулась.
– Как там Кэролайн?
– Заснула.
За окном снова загрохотало.
– Но если так будет продолжаться, долго она не проспит, – добавил Эдвард, кивнув на окно.
– Я тоже так думаю. – Джина демонстративно взглянула на часы. – Мне пора. Уже поздно, и я...
– Вы не можете ехать в такую грозу, – нахмурившись, возразил он. – И потом, вы еще не пили кофе. Кроме того, нам надо обговорить детали завтрашнего вечера.
Дождь барабанил по стеклу с невероятной силой.
– Какие детали?
Эдвард сел на козетку и принялся разливать кофе по чашкам.
– Например, сколько времени мы уже вместе, и так далее. Если нам начнут задавать вопросы, мы должны отвечать на них одинаково. Вы согласны?
– Да, конечно.
Джина опустилась в кресло напротив него.
– Мне кажется, что нам не надо ничего выдумывать. – Эдвард передал ей чашку с кофе. – Я представлю вас как свою подругу. Если речь зайдет о Кэролайн, скажу, что она моя дочь от первого брака. Как вы считаете?
Джина пожала плечами. Теперь, когда Эдвард заговорил непосредственно о спектакле, который им предстояло сыграть, она уже не была уверена в том, что справится с ролью.
– У вас появились сомнения? – неожиданно спросил Эдвард, почувствовав ее колебание.
– Нет, – ответила Джина не вполне твердо. – Просто мне кажется, что я не справлюсь.
– Ерунда, еще как справитесь! У вас все великолепно получится.
Снова грянул гром, и почти сразу же по дому разнесся громкий плач Кэролайн.
– Извините, – пробормотал Эдвард, – на нее это так не похоже.
– Все в порядке, идите к дочке, – сказала Джина. – Мне и в самом деле пора домой. – Она допила кофе и встала. – Все вопросы мы, кажется, обговорили.
Уже в холле Джина спросила:
– Когда вы заедете за мной завтра?
– Около восьми.
– Хорошо. Я оставлю свой адрес вот здесь, на тумбочке. Идите к дочке, а то она разбудит всю округу.
– Спасибо.
Эдвард улыбнулся. Он действительно верил, что Джина справится со своей ролью, и не сомневался, что она понравится всем. А главное – его с ней ничего не связывает. После вечеринки они посмеются над всей этой историей и забудут о ней.
– Ну, я пойду. – Эдвард заторопился, подгоняемый пронзительным криком Кэролайн, и, наклонившись, быстро поцеловал Джину в щеку.
Он ощутил свежесть ее кожи и шелковистую мягкость волос. Чувственное восприятие на миг потеснило трезвый расчет, но Эдвард почти сразу же взял себя в руки.
4
Джина стояла перед большим зеркалом и придирчиво рассматривала себя. Подол черного, предельно простого, но очень элегантного платья почти касался пола. Лиф держался на тонких лямках, скрещивающихся на спине, обнаженной до лопаток. Волосы Джина зачесала назад. И, хотя никаких украшений на ней не было, тем не менее, выглядела она весьма эффектно.