«Яша! Вот негодяй, опять обманываешь! Откуда только взялся… Ах, Митя, Митя, ты верен папе больше, чем мне!»
- Добавьте масла, пожалуйста, – при стуке флакона Анна приподняла ленту с глаз и тут же вернула на место.
«Ну, ласковый мой, я тебе устрою полчаса блаженства!»
По животу разлилось тепло от мужских ладоней. Анна вновь вдохнула запах склонившегося над ней Штольмана и поняла, что простит ему что угодно. Какие угодно глупости, что совершит ее умный, скрытный, опытный и такой уверенный в себе муж. Просто потому что он делает это ради нее. Но сперва она развлечется.
- И можно… без одежды? – спросила она, кусая губы и пряча улыбку.
…
Опираясь на поданную руку, Анна встала с кушетки, потянулась к завязкам бюстгальтера. Яков отошел на шаг, опасаясь выдать себя тяжелым дыханием, но тут же опустился на колени и мягко потянул за оторочку белых девичьих панталон. Взгляд его уперся в треугольник курчавых волос.
«Спокойнее, Штольман. Сейчас жену напугаешь», – попытался он дышать ровнее.
Спустив хлопковые штанишки до пола, он уставился на белую ткань.
«Надо как-то…»
Здравая мысль, не позвать ли банщицу обратно, появилась и тут же исчезла.
Анна сама выступила из панталон, наощупь опустилась на простыню и повернулась на бок. Штольман утер лоб рукавом. Пиджак и жилет он снял заранее, а теперь подумывал, не пора ли избавиться от рубашки.
Пробормотав, что ей хочется «вот тут», и показав пальцем, где именно, Анна уткнулась лицом в подушку. На бедро легла тяжелая рука.
«Не так!» – прикрикнул на себя Яков.
«Уйми свои фантазии, Аня только из больницы».
Обнаженная возлюбленная перед ним поерзала. Постаравшись тихо и медленно выдохнуть, Штольман едва удержал ладонь, чтобы не сжать игривую попку. Он щедро зачерпнул что-то из баночки с названием «медово-глицериновый», мазнул кремом по розовым ягодицам.
Анна тихо застонала: – Еще...
Яков понял, что брюки ему тоже мешают.
Через пять минут с начала сеанса Штольман был готов снять с себя все, так ему было жарко. Он уже готов был сам войти в купель. Ему помогла бы ледяная.
Анна же довольно вздыхала, показывая, где еще ей хочется ласковых поглаживаний. Она осмелела настолько, что уже командовала вслух. По шуршанию определив, где стоит муж, она встала на коленки, оперлась на локти и прогнулась.
- Елена Львовна, погладьте спину.
Яков закрыл глаза. Открыл. В нескольких дюймах от его лица Анна повела круглой, упругой, восхитительной в своей наготе попой. Он попытался перевести взгляд, но тот будто приклеился к роскошным бедрам.
«Спина. Это выше. Еще выше. Ч-ч-черт».
Чтобы выполнить просьбу, пришлось подтянуть жену к краю кушетки, а самому встать сзади так, что бедра Анны его касались. Яков выдохнул сквозь сжатые зубы. Это было уже чересчур. Он велел себе сосредоточиться на движениях ладоней, а не на том, что требовало тело. Немного раздавшаяся талия под его руками слегка подрагивала, бедра покачивались, задевая брюки. Анна начала выгибать шею.
«Милая моя. Тебе нравится», – полыхал Штольман, выглаживая большими пальцами косточки на гибкой пояснице.
- Ох, как хорошо. А грудь сможете? Чуть-чуть, она стала такой чувствительной…
Яков сглотнул. Остатки разума подсказывали, что если он возьмет Анину грудь в ладонь, то…
Анна села на кушетке. Ей не терпелось взглянуть на мужа в этот момент, но стоило подольше помучить этого жаркого негодяя.
-Мне понравилось, когда вы были сзади, – промурлыкала она, закинув руки за голову. Плотная повязка не пропускала свет, но Анна знала, куда смотрит сейчас Яков.
«Были сзади! Аня!»
Штольман уже сам не понимал, кто тут с кем играет. Он зашел со спины, уставился на точеные ключицы. Обтерев ладони, подвел их к яблочкам высоких грудей. Тронул пальцами восхитительно мягкую плоть под упругими сосками. Дышать нормально уже не удавалось. Яков резко отошел к окну и оперся о подоконник, пытаясь справиться с рвавшим волю желанием. Позади плеснула вода. Штольман обернулся. Жена, уже без повязки, стояла на краю купели и пробовала ногой голубую гладь.
Анна встретила его темный взгляд. Низ живота её запульсировал, во рту пересохло. Она покачнулась, босая нога скользнула мимо коврика, ладонь не нашла опоры. Анна взвизгнула.
Мгновенно оказавшись рядом, Яков поймал жену за руку и подтянул к себе. Анна попыталась что-то сказать, но губы его не позволили, и только через пару минут она смогла произнести, задыхаясь:
- Яша, ты давно здесь?
- В бане? – невнятно выговорил он, жадно целуя напрягшиеся соски.
- В гостинице. Хотя… Яков, ты был при захвате банды?
Устав сидеть за дверью, Митрофан просочился через щель, плюхнул в купель банную шапочку, и та серым кораблем закачалась на поверхности воды.
- Мам, ну ты что, папа им руководил! А я не смотрю!
Анна сделала легкое движение рукой. Стоявший на краю купели Яков рухнул в воду, подняв волну и опрокинув кораблик. Как ни в чем не бывало, Анна царственно сошла в воду, указала вынырнувшему мужу на свое лоснящееся плечо:
- Избавьте мою кожу от масла, его слишком много. Вы зачем рубашку снимаете? Мне обещали сеанс удовольствия, а не…
Глаза Штольмана стали еще темнее, и он жестом приказал сыну испариться.
====== Глава 16. Бабочки ======
- Яша, моя кожа просто сияет! Как ты это сделал? – Анна с удивлением рассматривала свое предплечье.
Взяв в ладонь каштановую волну волос, которые только что распустила Анна, Штольман поднес их к губам, вдохнул аромат и с сожалением отпустил.
- Это не я. Пообещаешь, что будешь сидеть здесь, пока я не вернусь?
- А ты куда?
- Пройдусь вокруг отеля.
- Я с тобой.
- Нет.
- Я хочу, Яша! Почему мне нельзя? – заупрямилась Анна.
Только что Штольман целовал её в бассейне. Только что нежно промокал полотенцем каждую каплю на её обновленной коже. Ласки Якова будто превратили Анну в волшебную фею из сказки, и лишиться этого ощущения было никак невозможно.
Возникший из воздуха Митрофан всплеснул призрачными ладошками:
- Как же вы долго миритесь, родители! Пойдемте уже погуляем!
- Митенька, секунду, мы еще не домирились. Яков?
- Что-о-о?!
Не обратив внимания на возмущенный вопль мальчишки, Анна нахмурила брови. Штольман улыбнулся. Ему просто необходимо было привести себя в норму. Сейчас один взгляд на надутые губки жены рождал в нем жажду, которую он с таким трудом погасил. Он мягко произнес:
- Ты так красива, что мне надо побыть подальше от тебя. Иначе …
Склонившись над её ухом, он прошептал слова, которые нельзя было слышать Митрофану.
Анна смутилась.
- Ой. Прости. Я подожду, конечно.
- А я с папой пойду! Мам, я тоже хочу тебе сюрприз сделать, но он пока не готов. Ты здесь будешь спать?
Она непонимающе воззрилась на сына, а Штольман покачал головой, удивляясь, как легко и непринужденно мальчишка выдавал его секреты.
- Я недолго. Запри дверь.
…
Когда Штольман вернулся в номер, Анна уже немного отошла от морока его жаркого тела и вспомнила, что проблема так и не решена. Пока муж снимал пиджак, Анна села на стул со строгой спинкой.
- Яков, ты прочитал мое письмо?
Он помахал листом, вытащенным из кармана.
- Предпоследнюю фразу помнишь?
- Ты сердита, – улыбнулся Яков.
- Яша, я серьезно! Я простила, что ты утаил от меня такую важную часть своей… нашей жизни. Но я просто настаиваю, чтобы ты поклялся мне не делать этого!
На лице Штольмана появилась другая улыбка, которую Анна иногда ненавидела. Это выражение лица будто говорило: «Женщина, я тебя внимательно выслушаю, но сделаю так, как считаю нужным».
- Яков! – немного раздраженно воскликнула она.