...
Семен пожал руку Штольману и ухмыльнулся, отметив волшебное влияние Анны Викторовны на обычно сосредоточенного следователя. Десять минут назад жену встретил хмурый, погруженный в дела Платоныч, а сейчас из кабинета вышел улыбающийся и жизнерадостный Яков, успеху которого у женщин Семен когда-то давно сильно завидовал.
Выйдя из управления, Трофимов заметил на противоположной стороне улицы парня в рабочей одежде, на плече которого висел сундучок с инструментами. Парень будто бы бездельничал в разгар дня. Бывший полицейский машинально отметил странность, но юноша вдруг помахал кому-то в окне, и Семен тут же выбросил мастерового из головы.
А парень сплюнул на мостовую и довольно пробормотал: – Какие вы, медиумы чертовы, предсказуемые...
…
- Дмитрий, в следующий раз в ресторан тебя возьмем, когда...
- Когда? Мам, скажи, ведь похоже? – восхитился Митя своим творением.
Яков вздохнул. В портрете, исполненном разноцветным кремом на кожаном диване, отчетливо угадывалось милое лицо Анны.
- Если ты обещаешь себя хорошо вести, то на день рождения, – улыбнулась Анна, умиротворяюще положив ладонь на руку мужа.
- Заметано, – серьезно сказал Митрофан.
- День рождения у меня в феврале!
...
Дом в переулке Васильевского острова не заслуживал такого громкого названия. Скорее он походил на покосившийся от времени домишко.
Взяв у Анны ключ, Штольман повел бровью – дверь вместе с замком можно было легко отжать плечом, что он и сделал.
- Давно умерла хозяйка? – спросил он. – У входа чисто, будто кто-то недавно подметал, а по углам – пыль.
- Неделю как. Может, еще тот Алексей приходил, родственник. Яша, почему мы стоим? – Анна заглянула внутрь поверх плеча мужа.
Митрофан уже совал нос во все щели большой комнаты и бормотал:
- На свиданку прикатил
Молодой молодчик, Подарил миленочке Старую цепочку!
Штольман медлил. Что-то казалось ему странным в этой комнате. Он присел на корточки и провел пальцем по доске у самого входа. Узор деревянных прожилок на ней отличался от соседних.
- Аграфена дом ремонтировала?
- Не думаю, – покачала головой Анна.
- Тогда кто заменил эту доску, причем на старую?
Анна наступила на деревянный прямоугольник. Тот треснул, Анна вскрикнула. Штольман удержал ее на весу и осторожно переставил к стене, а затем каблуком ударил по доске. Из подпола пахнуло застарелой плесенью.
- Митя, что там?
- Ой-ей-ей! – нырнув в узкий пролом, Митя тут же высунулся обратно и рассерженно зафырчал.
- Папа! Там гвозди понатыканы, остриями наружу! А на них – какая-то грязюка, фу! Это что за бабушка добрая такая?
Анна осторожно мазнула пальцем по грязи и нахмурилась.
- Так можно заражение крови получить. Все-таки спрошу.
Вызвав дух старушки, Анна недолго поговорила с ней, а затем сказала:
- Аграфена хоть и сумасшедшая, но точно помнит, что ничего не ремонтировала, в старом доме ей было привычно и уютно. Говорит, пусть наследники сами ремонтом занимаются. На доску эту она много раз наступала, все было в порядке.
- Кстати, Митя, ты же слышал – она вспомнила, куда спрятала украшение. Посмотри, пожалуйста, вот здесь, под зеркалом.
Торжествующий Митрофан мигом вытащил из щели покрытую пылью цепочку, а Штольман потер щеку. Он был уверен, что доску заменил тот же человек, что устроил ему полет с лестницы на Гороховой. Почерк был тот же – рядом никого, свидетелей нет, причина неизвестна. Вспомнив, что два дела из папок с несчастными случаями были очень похожи на случившиеся с ним, Яков вдруг ощутил, как холодеют ладони.
- Аня.
Такая тревога была в его голосе, что Анна тут же подбежала, огибая пролом.
- Что случилось?
- Кому ты сказала, что поедешь сюда?
====== Глава 19. Лучший в мире филер ======
Анна растерялась.
- Семену… Денису Летягину. Алексею, племяннику Аграфены. Ты думаешь, это подстроил кто-то из них?
- Не Семен, – твердо сказал Штольман. – Ты сама этого Алексея видела?
- Да, мы заезжали к нему за ключом. Это почти мальчик, ему лет двадцать. Денег у него мало, ютится в съемном углу. Наследство в виде домика ему пришлось очень кстати. Но при чем тут мы?
Яков покачал головой.
- Не знаю. Но пока я не разберусь с этим, в город ты будешь выезжать только со мной, а Семена я попрошу приглядывать на отдалении. И прошу, представляй, что мы на минном поле. Ни шагу от меня в сторону.
- А я наступила на доску, – грустно вздохнула Анна.
- Поспрашиваю соседей здесь, а потом допрошу Летягина. Идем, сперва отвезу тебя домой.
Анна прижалась к мужу и взглянула в его глаза.
- Яша, я знаю, я неосмотрительная. Но я хочу расследовать это дело вместе с тобой и буду стараться не лезть наперед. Помнишь, как когда-то в Затонске? У нас же все получалось!
Она подождала, пока лицо Якова смягчится, и попросила вновь:
- Пожалуйста.
- Я буду маму предупреждать! – вклинился юный призрак.
- Пап, ну давай! Все вместе! Мы так все разузнаем!
Семья смотрела на Штольмана с надеждой, и ему пришлось сдаться. Он открыл было рот для новых строгих инструкций, но повеселевшая Анна чмокнула его в щеку и потянула на улицу.
…
Пожилая соседка, оказавшаяся к тому же соперницей Аграфены за крохотный огород на заднем дворе, высунулась из окна по пояс:
- Что? У Граши? Не было там никого. И не говорите, что я плохо вижу. Я хорошо вижу! – прокричала она.
Яков серьезно кивнул, Анна улыбнулась.
- Зинаида Сергеевна, с самого утра никого?
- Вы что, девонька, глухая? Я же говорю – ни-ко-го! Вот в переулок подмастерье какой-то прошел, это да. Так это же не к Граше. У меня мышь мимо метлы не проскочит, а вы – не приходил ли кто…
После нескольких уточняющих вопросов оглушенные супруги узнали, что аккурат перед их визитом по тропинке, ведущей мимо задней части домика, прошел молодой человек в кепке и со столярным сундучком через плечо. Обратно не выходил, и будто бы просто срезал путь на соседнюю линию.
- Столяр, – повторил Штольман, зайдя вместе с Анной за дом Аграфены и обнаружив там подметенный песок перед незапертым оконцем. – Уборщик. И слесарь заодно. Талантливый юноша, Аня, замечаешь?
Анна заметила только, что окошко было очень маленьким, и сама она пролезла бы в него с трудом.
- Яша, почему слесарь?
- Потому что только пилой по металлу можно было срезать ограду лестницы на пятом этаже на Гороховой. Захаров потом проверил – балясины в самом узком месте были пропилены, но не до конца. Так, чтобы лишь держаться, но сломаться от малейшего усилия.
- Это не похоже на Алексея. Он в гимназии преподает, у него пальцы очень мягкие, он мне руку целовал.
Штольман с неожиданным удивлением взглянул на жену. Подумав несколько секунд, он поймал в памяти нужный эпизод и хищно улыбнулся.
- Благодарю за подсказку, Анечка. Я встречался с этим слесарем. Помнишь девушку, с которой я будто бы флиртовал на благотворительной лотерее?
Анна кивнула.
- Это она. Ольга Викторовна Зотова. Лет можно дать и восемнадцать, и двадцать пять, телосложение худощавое, лицо неприметное, брюнетка, волосы короткие до плеч. Кожа на пальцах странная, тогда я подумал, что в цыпках.
- Но она же… – начала понимать Анна.
- Вспомни, как ты волосы в цилиндр приказчика Лазюкина убирала. А она их прячет под картуз мастерового.
- Папа, лови! На окошке висел!
В воздухе плавно опустился волос. Поймав его, Штольман присмотрелся. Тот был длиной дюймов в пять и почти черным.
- Видимо, картуз упал, когда Зотова лезла в окно. Спасибо, малыш.
Яков улыбнулся и обнял жену за плечо: – Штольманы, вы были правы, у нас неплохая команда. Едем в агентство. Там, Митя, сразу попадись Летягину на глаза – проверим его способности.