Возвращения мужа она не услышала. Проснувшись среди ночи, Анна улыбнулась – её Штольман сладко посапывал рядом. Она осторожно сняла с себя тяжелую руку и бесшумно выскользнула в коридор. Вслед темной тенью шмыгнул Митрофан.
- Митенька, только не буди папу, хорошо? Вы поздно вернулись?
- Да! – громким шепотом сказал мальчишка. – Мы двоих грабителей поймали! Я не стану будить, обещаю. Я с тобой буду!
В супружеской спальне Анна включила лампу и потянула с полки красочную книжку про путешествия.
- Тогда сперва тебе почитаю, потом погуляем по дому. На чем мы остановились? А, на индейцах, вот эта страница…
Пробудившись, Анна сперва не поняла, который час. Гардины были задернуты, свет не горел, и она поднесла к глазам будильник – шесть утра. А рядом вновь спал Штольман.
«Вот же настойчивый», – хихикнула Анна.
Она попыталась спустить ноги с постели, но муж пробормотал: – Не уходи.
- Яшенька, ты приходишь за полночь и уходишь чуть свет. Тебе надо отдыхать.
- С тобой лучше.
Анна нахмурилась, тут же себя одернув.
«Хорошо, упрямец мой любимый».
Она легла рядом, но не прошло и минуты, как от нарастающего напряжения в ногах ей пришлось повернуться. И еще раз. И еще. Штольман убрал руку с ее плеча и уткнулся в подушку.
- Яша, ну как же лучше, я верчусь непрерывно, и ты опять не спишь! Пожалуйста, давай я уйду в ту комнату, – едва не заплакала Анна, садясь на постели.
Теплая ладонь нашла ее талию. Яков подтянул жену в кольцо своих рук и нежно поцеловал.
- Я выспался, милая. Побудь со мной сейчас. Я соскучился.
Прижавшись к нему, Анна вздохнула.
«Глупая я. Яша целыми днями пропадает на службе и хотел бы ночью не только отоспаться, но и…»
- И я знаю, куда направить твою энергию, – в темноте улыбка мужа едва угадывалась.
- Митя, брысь, это для взрослых.
Откуда-то со шкафа донеслось ворчание: – Выгоняете ребенка в ночь? Ну-ну. Пойду на кладбище котов погоняю. О, там же Рита мне всегда рада, поучу-ка я её целоваться, – восхитился собственной идеей невидимый Митрофан.
- Буду поздно, не ждите!
Штольман фыркнул от смеха, сдвинул одеяло и улегся на постель лицом вниз.
- Погладь меня, Анечка. Можешь даже облизать.
Анне тут же захотелось стукнуть наглеца подушкой, но муж добавил:
- Пожалуйста. Мне очень нравится, когда ты так делаешь.
Обезоруженная, Анна наклонилась и поцеловала темные кудри. Яков потерся затылком о её губы, пробурчал что-то довольное, и она принялась ласково гладить широкую спину. Когда Штольман стал сжимать и разжимать ладони, Анна осмелела.
- Яша…
- М-м-м?
- Теперь повернись. Но прошу, не хватай меня сразу.
Яков перевернулся, не забыв поправить сползавшее с талии одеяло.
- Через минуту можно?
- Яша!
- А ты пристегни меня к кровати, – улыбнулся он, угадав ее тайное желание. Он нащупал у тумбочки саквояж и достал пару наручников.
Когда Анна, борясь с тугими кольцами, обняла его коленками по сторонам от груди, а ткань ночной рубашки коснулась его лица, Яков сделал глубокий вдох.
«А хорошая ли это идея?» – подумал он, но было уже поздно.
Обрадованное любимым запахом тело решило, что кто-то слишком умный с его дурацкими вопросами может отдыхать. В голове Якова остались ощущения. Звуки. Образы. Нежные губы возлюбленной, ее мягкие руки, пленительные полные груди, покачивающиеся перед глазами. Довольные вздохи Анны. Она скользила бедрами по его торсу, целовала виски, губы и плечи, а Штольман вбивал себя пятками в постель.
«Лежи смирно! Ты сам это предложил!»
Яков был честен перед собой и понимал, что в спальне соглашается на все, чего бы не пожелала его юная жена. И каждый раз, подобно наркоману, смотрел на нее и думал, что он ведь старше. Терпеливее. Опытнее, в конце концов. И что может быть, на этот раз ему удастся не проиграть в самом начале.
«Наивный ты, Штольман», – выдохнул он громко, пытаясь не застонать, когда пышная попка Анны опять толкнула его через одеяло.
«Считай до тысячи. До ста. Один. Два … Пятнадцать... Ч-ч-черт!»
- Анечка, – пробормотал он хрипло.
Губы ее были заняты, и она что-то вопросительно мурлыкнула.
- Сядь рядом. Ненадолго.
Увлеченная своими изысканиями, Анна дотянулась до его уха и обвела мочку языком. Штольман зарычал.
- Аня.
- Еще немножко, Яша. Ты такой сладкий, – прошептала его мучительница.
Еще немного Штольман не выдержал бы. Он незаметно отомкнул наручники ключами, которые спрятал в изголовье, и резко перекатил жену, нависнув над ее распластанным телом.
Встретившись взглядом с его, таким тяжелым и таким темным, Анна охнула от пробежавшего между ними пламени. Подала бедра к Якову. Провела ладонью по нему, дрожавшему от сдерживаемой силы. Потянула завязки на хлопковых штанах.
- Не надо, – выдавил он. – Тебе же нельзя.
Анна приложила палец к его губам, легко толкнула обратно на спину. Спихнула надоевшее одеяло. Оседлав крепкие бедра, стянула через голову ночную рубашку и бросила её в сторону.
- Тихонько можно. Помоги…
Он подчинился. Сжал ладонями упругие полушария, поддержал Анну на весу и вздрогнул, коснувшись сочившегося влагой лона. Вновь приказал себе застыть, пока Анна осторожно принимала его в себя. Стиснул зубы, когда она скользнула вверх. И вниз. И вверх. Увидел закушенную губу, услышал прерывистый шепот:
- Яша… Яшенька…
Вцепившись в его руку до боли, Анна задвигалась быстрее.
Большим пальцем он нашел скользкий холмик, поймал ритм, и вскоре ощутил пульсирующую ласковую волну, даровавшую освобождение. Не такое яркое, как если бы он все сделал сам, но счастливое лицо Анны было ему дороже собственного удовольствия.
- Яша, у меня получилось, чтобы вместе! – она съехала по его влажному телу и звонко поцеловала.
- Ведь получилось же?
- Да, счастье мое.
Штольман укрыл жену одеялом. Держа её в объятиях, он шептал, какая она красивая, страстная, щедрая, и что он постарается быть терпеливым.
- Спи, где пожелаешь, Аня. Но прости, если я приду к тебе и просто обниму. Я не смогу без тебя долго.
Он улыбнулся, поняв, что Анна заснула. Но все-таки шепнул:
- Я так тебя люблю.
====== Глава 21. Карты ======
В рабочем кабинете Анна усадила мужа на кресло, встала за спиной и ласково прошлась пальцами по коротким кудрям.
- Яша, а как ты собираешься выиграть? Думаешь, тебе повезет?
Он едва ли не замурчал от удовольствия.
- Я не собираюсь. По меньшей мере сразу, и вовсе не надеюсь на удачу. Еще, Анечка.
- Митя?
- Нет, разумеется.
Яков поймал ее ладонь и прижал к губам.
- Я буду играть честно. Но это не значит, что я не буду вводить противников в заблуждение, и кстати, уверен, что они точно будут мухлевать. Клейгельс сказал, что он что-то чувствовал, но сформулировать и высказать так и не смог. А потом поддался азарту.
- А ты?
Усадив Анну на колени, Штольман зарылся лицом в её грудь.
- Не волнуйся, милая, это для меня лишь работа. Ты знаешь, где моя страсть.
Сердце Анны от этих слов пропустило удар. Смущенная, она прошептала: – Яша, если я пойму, что эта… Нина Аркадьевна опять хочет прибрать тебя к рукам, я за себя не отвечаю.
- Я отвечаю! – потер ладошки Митрофан.
…
Штольман взглянул на карты. Расклад был средний, но можно было поторговаться, что Яков и сделал. Во время розыгрыша на лице его была обычная сосредоточенность, хотя думал Яков Платонович вовсе не о трефах с червями, а о нежном вихре, влетевшем в его кабинет как раз перед уходом со службы. За мыслями о ласковых руках одна взятка была потеряна. Штольман записал грустный итог в таблицу и откинулся на стуле с высокой спинкой.
«Иван Калязин. Старается не показывать эмоции, но сейчас, очевидно, рад, вон как губы дернулись. В маяках филонит. Слишком уверен в себе, это им может выйти боком».