- Не переживай, дорогая, тебе не придется делать ничего такого, – пообещал Петр Иванович, картинно приоткрывая свои карты одну за другой.
- Стрит.
Штольман молча выложил свои. Две дамы, бубновая и трефовая, были в его раздаче, а остальные подмигивали с общего ряда.
- Каре! Эх, Яков Платонович, сделали вы нас, – разочарованно протянул Миронов.
Анна насупилась.
- Ты знал, да? И позволил мне… Идите вы, куда хотите!
Вскочив из-за стола, она побежала вверх по лестнице.
- Аня! Митя, будь здесь, – рванулся за женой Штольман.
Карты Анны будто сами по себе перевернулись, показав пару тузов. Миронов хмыкнул.
- Вот так бывает, внучек. И не виноват Яков Платонович, но извиняться придется ему. Женщины!
…
В спальне Штольман, едва не получив дверью по лбу, догнал жену и ухватил за талию. Анна попыталась вырваться, но добилась лишь того, что Яков притянул ее ближе.
- Яша, пусти!
Повернув её лицом, он прошептал: – Не убегай.
- Не трогай! Ты специально меня подначивал!
Анна сердилась, хотя понимала, что сама напросилась на покер, да и горячие руки Штольмана всегда действовали на нее завораживающе. Вот и сейчас ей хотелось не ссориться, а окунуться в мужа, раствориться в нем, почувствовать его силу и отдать себя целиком. Но какой-то бес внутри заставил её упрямо мотнуть головой. Яков охнул от неловкого движения, и настроение Анны тут же изменилось.
- Ой, я тебя стукнула, извини, Яшенька. Больно?
- Ничего страшного. Я очень за тебя переживаю, в клубе может случиться что угодно, да еще и эта Нина, – пробормотал он, позволив рукам заняться делом – расстегиванием мелких пуговок на платье любимой.
- Останешься дома?
Анна кивнула.
- И Семена я все-таки пришлю.
- Хорошо. Яшенька, а...
- М-м-м, – губы его были заняты нежной кожей на виске.
- А что у тебя за желание?
Взвизгнув, Анна неожиданно оказалась на покрывале, а Штольман навис над ней сверху.
Она спросила: – Вот это?
Он ухмыльнулся, и ей очень захотелось поцеловать эту кривую улыбку. Анна потянулась к его губам.
Яков перекатился на спину.
- Нет, не оно. Пробуй еще.
- Ну ты и наглец, Яша!
Возмездие отсрочил возмущенный голос Митрофана, который знал, что если заявится в неподходящий момент, его быстро выставят из спальни. Поэтому Митя пропыхтел через дверную щель:
- Пап! Мама! Мы с дедой готовы ехать играть, а вы чем заняты?
- Митюша, папа уже идет! – сказала Анна.
Застегнув у трюмо пуговицы, она пробормотала: – Не дождетесь, Яков Платонович, не буду вас больше целовать. Вы просто выманиваете у меня признания. Все, я по-настоящему обиделась, и никакие червовые дамы вас не спасут.
Яков встал так, что Анна оказалась между ним и углом спальни, а затем оперся руками о стену. Очутившись в ловушке, Анна с показным равнодушием уставилась на галстук мужа.
- Господин Штольман, вас ждут. Ступайте.
Он склонился над её шеей и, не касаясь губами, прошептал: – Сладкая.
Скользнул руками по стройной спине, подвел ладони под ягодицы. Анна прерывисто вздохнула. Он приподнял ее над полом и вжал в себя.
- Восхитительная.
Кожу её закололо от предвкушения. Штольман повернул жену к зеркалу, сам оставшись сзади. Накрыл груди ладонями. Взглядом встретился с Анной в зеркале, и она прикрыла веки, таким опаляющим был этот взгляд.
- Невыносимо прекрасная.
Яков убрал руки и отступил. Остаться без его тепла оказалось невозможным, и Анна, почти не сознавая, что делает, сделала шаг вослед.
- Прошу. Один поцелуй.
Жаркий его шепот стер все мысли, заставил развернуться и приникнуть к груди возлюбленного. Анна подняла голову и губы их встретились.
- Да папа же! Я сейчас войду!
Митя исполнил свою угрозу и просочился в дверь, но, увидев сложенный кулак отца, ретировался.
- Неужели это так вкусненько? – пробормотал Митрофан себе под нос.
- Как бы мне побыстрее родиться...
...
Когда Штольман вышел из спальни и спустился на первый этаж, Петр Иванович хмыкнул.
- Яков Платонович, поговорки про везение не боитесь? Выглядите вы так, будто больше вам для счастья ничего не требуется.
- Так и есть, – Яков убрал с лица довольное выражение.
- Едем.
====== Глава 23. Блеф ======
Владелец клуба Петровский пожал руки вновь прибывшим, проводил их за стол, и тут Яков увидел, что крупье со вчерашнего вечера сменился. Будто упреждая сомнения, Петровский снисходительно похлопал по плечу полного мужчину, незнакомого Штольману.
- Василий сегодня будет вашим дилером. Удачи, господа.
- Предлагаю начать ставки с красненькой, – сказал Калязин.
Игра началась. После шестой руки Фальке стал лидировать, а Яков все еще не понимал, на что рассчитывают шулеры. В перерыве он подошел к Петровскому и спросил, почему на раздаче Василий, а не вчерашний высокий блондин.
- Константин приболел, сказал, что через неделю выйдет, а тут как раз господин Греков предложил свои услуги, – объяснил Петровский.
- Какие-то проблемы?
«Греков! Точно же», – вспомнил Штольман.
Что-то прояснилось. Именно Греков был напарником Калязина, когда Клейгельс проиграл свою мызу.
«Третий шулер на раздаче. Что же ты раздаешь?»
Здраво расценивая свои шансы на выгодные комбинации, Яков продолжал проигрывать. Всего один раз удача ему улыбнулась, и на трисете Штольман сгреб порядочно фишек. В двух розыгрышах забрал мелкие ставки на сильных картах. Но выигрыш игроков напротив нарастал неумолимо.
«Хорошо, что я не брал фишек на сумму от Сименса».
Штольман пока проигрывал свои, и бояться ему было некого. Разве что… Он представил, как любимая фыркнет при известии о проигрыше, и рот Штольмана расплылся в улыбке – о своих финансовых делах он Анне не докладывал, но лишь ради любопытства можно было попробовать. На мгновение вспомнив поцелуи в спальне, Яков собрался. Он знал, что не растерял навыков оценки будущих раскладов, а необходимость вскрыть мошенничество лишь холодила мозг.
...
Третий день подряд Летягин не находил себе места – третий день подряд он не видел Ольги. Первый вечер он даже не заметил её отсутствия, на следующий день удивился. А на следующий – запаниковал. Он съездил к ней домой на Лиговку, с трудом вспомнил адрес тетки Зотовой на окраине, поехал туда и вновь безрезультатно. Год назад подобная ситуация уже случалась, но тогда девчонка явилась через неделю как ни в чем ни бывало, сказав, что отдыхала с клиентом. Денис в тот раз не сдержался и отвесил Зотовой затрещину. Сейчас же он тяжело сел за стол, намереваясь все хорошенько обдумать, уж очень ему не нравилось исчезновение подруги вслед за ее намерением избавиться от Штольмана.
- Чаю, Денис Вениаминович? – спросила тетка Зотовой. – Не переживайте так, вернется она. Всегда возвращалась.
Летягин только вздохнул и потянулся к вазочке с печеньем.
Через полчаса дверь дома еле слышно скрипнула.
- Оля, ты? – кинулся ко входу Летягин.
- Тьфу, Дени, что ты так орешь? Я, конечно. Привет, тетя Лиза, – в сенях Зотова спихнула с прохода коврик, дернула за крышку люка и нырнула в подпол.
При виде ребристой металлической коробочки Летягин оторопел.
- Что это? Оля, где ты была, почему не появлялась? Ты не подумала, что я волновался?
Зотова противно хихикнула.
- Что в коробке? – повысил голос Летягин.
- Зубной порошок. Отличное средство для моего любимого следователя, – продолжала веселиться девушка.
- Динь, ты как с дуба упал. Штоль меня поймал на ерунде, фотография-мутография, початки-отпечатки. Эти глупости с покушением на его драгоценность в суде не пройдут. А вот копать он наверняка начал, и это меня несколько… – проведя наслюнявленным пальцем по холодным, плотно закрытым краям коробочки, Зотова удовлетворенно вздохнула, – расстраивает. Понятно, я ждать не буду, но хочется все-таки доделать дело. Ты ничего не понял? Дурак ты все-таки, Летягин. Объясняю.