— Значит процесс воспламенения проходит нормально, — заключил Санс, а элементаль мотнул головой.
В комнате становилось заметно теплее.
========== Часть 3 ==========
Тем временем ни о чём не подозревающий Папирус как раз заканчивал обход ловушек в лесу и возвращался в родной городок с пустыми руками. К его огромному сожалению ни один человек не соблазнился разгадыванием пазлов и не посягнул на тарелку спагетти, что за несколько часов на морозе успела покрыться ледяной корочкой и намертво прилипнуть к столу. Это немного подпортило настроение скелету, но не настолько, чтобы сразу отчаиваться. Папирус в принципе воспринимал любую неудачу с присущим ему позитивом, сосредотачиваясь лишь на положительных моментах. Пусть он и не смог обнаружить человека, зато ему повстречался Гифтрот с горячими новостями. У него-то Папирус и выяснил, что в Сноудине произошло нечто ужасное. Но вот что именно, он так и не узнал: Гифтрот и в спокойном состоянии не очень-то шёл на контакт, а после короткого общения со сверхэнергичным скелетом и вовсе позабыл куда направлялся и почему был напуган. Папирус от него ничего не добился, кроме заверений, что вроде бы никто в городе не пострадал. И скорее всего Санс в этом почти не замешан. Последнее утверждение и вовсе прозвучало слишком фантастично, чтобы оказаться правдой. Потому-то Папирус и поспешил в Сноудин, дабы лично убедиться в том, что никакой каламбурщик не успел влезть в неприятности по самую шею.
Город встретил Папируса суетой и шумом, что было не совсем характерно для сонного захолустья, в котором обычно годами не происходило ничего интересного. Толпа, занявшая выжидательную позицию на главной улице, разрослась до неприличных размеров и забурлила невообразимыми слухами. Папирус постарался в ней раствориться, но не сказать, что это дело оказалось успешным. Судя по всему, тут собралось всё население Сноудина, исключая Гифтрота, насытившегося чужой компанией на неделю вперёд и отбывшего в неизвестном направлении восстанавливать потрепанную психику. Псов и Санса тоже не было поблизости, но это ещё ничего не значило. Скорее всего, они уже находились в самой гуще событий: гвардейцы по долгу службы, а каламбурщик из-за своей почти мистической вездесущности, которая почему-то проявлялась лишь в исключительных случаях. Именно в таких рассуждениях Папирус медленно, но верно прокладывал себе путь сквозь толпу, стараясь не слишком работать локтями, чтобы никого случайно не задавить. Впрочем, ему и так беспрекословно уступали дорогу. Папирус как маяк возвышался над основной массой монстров за счёт своего немалого роста и громогласности. Вот и сейчас голос скелета разрезал шумовой фон на части так, что осталась только его реплика и вопрос, заданный миру в целом:
— Что здесь происходит?!
Мышка в шарфе, сумевшая не попасть под эту звуковую волну, предпочла ответить первой, чтобы Папирусу не пришлось переспрашивать и повышать тон:
— Что-то случилось, — пожала она плечами и в качестве самозащиты прикрыла руками уши. — Говорят, что Гриллби закрывается. А может, не закрывается. Только недавно из бара выходил Догго. Он позвал нескольких монстров внутрь, но толком не объяснил зачем. Мы тут уже почти полчаса торчим. И ничего хорошего не ждем.
— А у меня есть версия, что в городе просто готовят сюрприз, — поделился своим предположением Накарат. — Вроде грядёт какая-то круглая дата то ли основания Сноудина, то ли его наречения… Было бы здорово, если бы вся эта кутерьма оказалась всего лишь розыгрышем для привлечения внимания! Ну, чтобы побольше народу стеклось на улицу!
— Вряд ли из-за праздника кто-нибудь стал бы разводить панику, — выразил сомнение Папирус, припоминая, что ему ранее рассказал Гифтрот. — Кто-то должен выяснить всё лично, чтобы подтвердить или опровергнуть слухи! Но не беспокойтесь! Великий Папирус снова спасёт положение! Нье-хе-хе!
Ответом на такое громкое заявление послужили слабые аплодисменты со стороны собравшихся зрителей, которым уже несколько поднадоело торчать на морозе и лицезреть закрытую дверь. Определенно ещё один доброволец в расследовании тайны Гриллби никому бы не помешал. Все знали Папируса и его способность добиваться своего, поэтому никто не сомневался в том, что «особое задание» ему по плечу. Впрочем, несколько напутственных слов всё-таки прозвучало. Вокруг раздались одобрительные шепотки и отдельные возгласы, потонувшие в общем гуле голосов.
— Будь осторожен! — пискнула Мышка, пропуская вперед новоиспеченного сыщика.
— Оставайся позитивным, — подбодрил его Накарат.
Папирус переступил порог бара, гордо выпятив грудь, но как только дверь за ним захлопнулась, он перестал изображать из себя великого героя, отправившегося на смертельный подвиг. В его образе больше не было налёта напускной бравады и наивности, лишь подходящая ситуации деловитость и сосредоточенность на миссии. Он внимательно осмотрелся, но не найдя ничего интересного в обстановке обеденного зала, направился в сторону «пожарной лестницы». Там Папирус услышал равномерные стуки и голоса, которые доносились откуда-то сверху. Видимо, монстры, вызвавшие волнения в городе, зачем-то собрались на втором этаже. Не иначе, чтобы сговориться о чём-нибудь грандиозном! Папирус решил подняться на мансарду и разведать, что именно скрывают стражники от простого народа Сноудина. Он осторожно преодолел пару ступенек и прислушался. Его старания окупились с лихвой. Ему удалось различить отдельные фразы из очень странного разговора:
— Нет, ты опять всё делаешь неправильно! Куда ты его суёшь? Сколько раз я тебе повторяла, что в этом деле разбираюсь лучше! Дай сюда! Я сама! — надрывалась Догаресса, кого-то яростно отчитывая. А этот кто-то лишь неразборчиво ворчал и обиженно подвывал на одной ноте.
В то же самое время другой голос, очень похожий на басовитый говорок Санса, нравоучительно вещал:
— Ну что? Ты уже ощущаешь в себе жар? Хоть немного? Или мне тебя расшевелить? А вот так? Возьми это. Эй! Хватит смотреть на меня такими глазами. Это ведь для твоего же блага. Я серьезно. Наверное.
Раздалось гулкое дребезжание и грохот, будто рухнула, по меньшей мере, кровать. Далее Папирус действовал чисто на инстинктах, как настоящий слуга закона. У него был небольшой опыт в сфере боя, но, тем не менее, он постарался оправдать часы, потраченные на тренировки с Андайн и чтение книг. Из них-то Папирус и почерпнул информацию о работе полиции, а также об эффектном появлении главного героя на сцене. В несколько гигантских прыжков он достиг второго этажа и одним махом ворвался в комнату.
— Никому не двигаться! — объявил храбрый скелет, хлопнув дверью с такой силой, что чуть не вышиб косяк.
На Папируса воззрились, застыв в весьма живописных позах, все присутствующие монстры. Малый Пёс, эффектно растянувшись на полу рядом с перевернутым ведром, из позиции лежа приподнял над головой лапы, тем самым выражая полную капитуляцию и желание сдаться. Догоресса уронила на своего мужа плед, что секунду назад пыталась закрепить на окне вместо занавески. Ледяной Волк опасно балансировал на стремянке, которую кое-как придерживал Догго, от неожиданности поперхнувшийся курительной костью. Библиотекарь на пару с хозяйкой гостиницы быстро собирали в мешочек какие-то подозрительные пакетики с травками и бинты, что успели разложить на разобранной постели. Гриллби, до сих пор сидевший в камине, устало закрыл лицо руками, будто стараясь отгородиться от безобразия, происходящего в его доме.