— Ну и что с того? — в свою очередь вскинулся скелет. — Великий Папирус всё выдержит и сможет! Он могуч, но не горюч! И состоит из противопригарных костей!
— Ты хотел сказать — «противоугарных»? — уточнила Догаресса, наконец завершив размещение занавески в стратегическом верном положении.
— Возможно, — серьезно подтвердил Папирус. — «Угорать» — функция моего брата, а не моя.
— Окей, будем ждать костей… — мечтательно и немного запоздало повторил Догами, за что получил ласковый толчок от супруги, тактично намекающей ему на правила приличия. Пёс сглотнул слюну, вильнул хвостом и смущённо признался: — То есть будем ждать новостей. Простите, из-за всех этих стрессов я здорово проголодался.
Скелет наградил всю собачью ватагу долгим подозрительным взглядом, а потом продолжил своё мотивирующее выступление с того места, откуда его прервали:
— Никто не должен забывать, зачем мы здесь собрались. Мы тут ради Гриллби! Лично я всегда был против вредной пищи, подаваемой в баре… — на Папируса со всех сторон обрушились громкие обвинения в дурном вкусе, однако он ни на секунду не прекратил вещать и не сбился с мысли: — Но даже мне «У Гриллби» нравится! Потому что это место — душа Сноудина. А сам Гриллби — часть нашей большой семьи! И мы не должны от него отворачиваться, даже если он в какой-то мере представляет угрозу — для себя и других. У всех бывают плохие дни, но это ещё не повод оставлять монстра наедине с проблемами! Нам надо просто вытащить его из затруднительного положения. Всем вместе! И Великий Папирус не боится обжечься ради этого!
Никто не успел даже среагировать. Все настолько заслушались и прониклись пламенной речью скелета, что упустили момент, когда его ещё можно было остановить. Он шагнул вперёд и протянул руки к огненному элементалю, чтобы помочь ему подняться на ноги. Гриллби отпрянул от предложенной ладони, как от долговой расписки Санса, но всё же не смог от неё полностью увернуться. Защитная реакция на касание произошла незамедлительно. Сверкнула обжигающая вспышка — короткая и яркая, как выстрел. Однако Папирус никуда не исчез, не рассыпался прахом, а замер на месте — слегка опалённый, но вполне довольный собой. Он крепко держал Гриллби за плечи и не отпускал, став для него той опорой, которой раньше так не хватало.
========== Часть 4 ==========
К потолку взметнулось облачко густого едкого дыма. В комнате застыл удушливый запах палёной шерсти. За последнюю пару секунд не произошло ничего страшного, если не считать общего удивлённого вопля со стороны собачьей гвардии и парочки горожан, оказавшихся свидетелями магической вспышки. Но они зря беспокоились: на костях скелета не было плоти, поэтому гореть оказалось просто нечему. В ходе «спасательной операции» пострадали лишь рукавички, которые от нестерпимого жара тут же превратились в пепел. Папирус же как ни в чем не бывало продолжал сжимать плечи элементаля так, словно тот мог куда-то исчезнуть, стоило его хватке ослабнуть.
— С тобой всё в порядке? — спросил он, внимательно разглядывая лицо Гриллби, будто выискивая там какие-то особые признаки развоплощения. Казалось, скелет даже не заметил языков пламени и того, что его единственная защита от огня куда-то исчезла. В тот момент Папируса интересовало лишь одно — состояние монстра напротив. А собственная безопасность занимала его в последнюю очередь, судя по тому, что теперь он поддерживал элементаля голыми руками. Кости потрескивали от резкого перепада температур, но пока держались крепко. Держался и Папирус, не выказывая при этом ни капельки беспокойства за дальнейшую судьбу своих пальцев, уже покрывшихся гарью.
Гриллби в ответ на такую демонстрацию выдержки лишь кивнул. Разве он мог жаловаться на головокружение и упадок сил, когда буквально на его глазах совершался подвиг? Пусть Папирус и не был похож на настоящего героя, но вёл себя довольно храбро. Ведь не каждый бы решился сунуться в камин, рискуя быть зажаренным заживо. А Папирус явно не собирался останавливаться на достигнутом и поворачивать назад. Его целеустремлённостью можно было забивать гвозди и колоть орехи.
— Отлично! — громко провозгласил он, помогая бармену подняться на ноги. — Я тебя отсюда выведу. Доверься мне!
Уверенность, с которой произносились слова, заставила бы даже мёртвого встать из могилы. Но пообещать что-либо было намного проще, чем это сделать. План Папируса имел хоть и один, но очень серьёзный просчёт — Гриллби не мог самостоятельно передвигаться, даже имея при себе подпорку в виде упрямого скелета: ноги его так и норовили разъехаться в стороны, а руки не слушались. Вдобавок сам элементаль наотрез отказывался ступать по влажному полу, мотивируя это тем, что умирать ему ещё рано.
— Попробуй взять его на руки, — посоветовал Догами тоном специалиста, за что получил ощутимый толчок под рёбра от своей дражайшей супруги. Догаресса сделала страшные глаза и постучала себя по голове, как бы намекая, чем грозит данный способ передвижения в лапах дилетанта. Её муж, не выдержав сурового взгляда, тут же изменил своё мнение на противоположное. — Хотя лучше не надо. Все косяки им по дороге отобьёшь. На ремонт тратиться придётся.
— Он хотел сказать, что это будет очень травмоопасно, так как здесь мало места для манёвра, — разъяснила за него Догаресса. — К тому же у тебя покалечены кисти. Они могут не выдержать нагрузки и отвалиться!
Папирус в ужасе воззрился на собственные ладони, которые, впрочем, не собирались никуда отваливаться.
— Тогда лучше перекинуть Гриллби через плечо, как мешок. И руки свободные, и обзор ничего не загораживает, — авторитетно произнёс Догго, попыхивая очередной косточкой. — Во время военных действий только так и поступают. Взваливают на себя бездыханное тело товарища и тащат. В этом нет ничего сложного. Главное не перепутать, где верх и низ переправляемого монстра. А тут большого ума не надо — разберёшься.
— А мне кажется, что сцена, где Папирус выходит из комнаты с Гриллби на руках, интересно бы смотрелась со стороны. Это выглядело бы так романтично и волнующе… — вдруг мечтательно протянула библиотекарша, томно сверкая очками. На неё тут же воззрились десятки округлившихся глаз. — Что? Мне же нужен материал для газеты!
— Так! Прошу всех внимания! — в итоге не выдержал Папирус, которого уже порядком утомила эта запутанная и несколько смущающая дискуссия. — Давайте я сам разберусь, как спасать нашего общего друга и что именно при этом делать!
— А разве тебе кто-то мешает? — в свою очередь удивился Догами.
Папирус не стал вступать в бессмысленный спор и раздражаться. Постоянное общение с братом, чье чувство юмора измерялось в скелетоннах, научило его искусству терпения и принятия чужой глупости. По крайней мере, он ещё не пробил себе лицо ладонью от постоянных фейспалмов. И хотя срывы случались всё чаще, благородный скелет почти достиг просветления, благодаря своей негласной заповеди: «Поступай всегда правильно». А выход тут был один и достаточно простой: с минимальными потерями освободить Гриллби из плена опасной комнаты.
— Не бойся, Великий Папирус тебя донесёт! — пообещал он другу, игнорируя новые подсказки со стороны непрошенных советчиков. — Но сначала я поделюсь с тобой магией. Тебе ведь нужны силы?