— Нет, спасибо, не надо, — она улыбнулась и помотала головой.
— Не волнуйся, я угощаю. Возьми, пожалуйста.
Девушка неловко взяла конфету и, смущенно улыбнувшись, положила в карман. Рома перевёл взгляд на часы. Без пятнадцати девять. Пора уже уходить.
— Мне пора, пока, — помахав на прощание, Рома вышел из магазина.
— Пока, заходи ещё!
Парень последний раз взглянул на очаровательную девушку и скрылся за углом дома.
Шагалось легко. Тишина и редкое пение птиц. Что может быть лучше? Знакомая калитка соседей, а вот и калитка родного дома. Здесь Рома когда-то родился и тут провёл почти всё детство. Местами стёршаяся белая краска, ветки вишен. Рома наконец почувствовал себя по-настоящему дома. В тепле и уюте, в заботе и ласке.
Парень сложил пальцы в кулак и медленно, отрывисто постучал. Всего лишь три тихих удара. Послышалась какая-то возня и шутливое ворчанье за забором. Калитка с лёгким скрипом открылась, и Ромка увидел немного постаревшего, но такого родного, улыбающегося дедушку.
— Привет, — немного сконфуженно прошептал Рома.
Почему-то весь пыл и смелость пропали, а осталось только небольшое чувство стыда за то, что он не приехал раньше.
Дедушка шагнул вперёд к внуку и крепко обнял его. Рома легонько прильнул к деду. Дед Костя был очень высоким, около двух метров, с большими, широкими плечами. В одно из них и упёрся Рома. У него даже немножко защипало в носу. Он снова обнимал дедушку, прямо как в детстве, а дед легонько похлопывал его по спине.
— Ромка, внучок, ну, здравствуй. Приехал всё-таки, — дедушка потрепал внука по волосам. — Ну, что мы стоим, пошли в дом. Чемодан заноси в прихожую и давай на кухню.
Дед с внуком прошли в дом. Там пахло тёплыми досками и старыми книгами. Было уютно и тепло. Солнце, почти скрывшись за горизонтом, ещё роняло свои закатные лучи в окна.
Рома достал из рюкзака пакет с конфетами и протянул дедушке.
— Ой, Ромка, спасибо! Так ещё и мои любимые? Неужели всё время помнил? — рассматривая обёртки знакомых конфет, удивился дед.
— Такое никогда не забыть, — улыбнулся в ответ внук.
Дедушка Костя развернул одну конфету и положил в рот. Пережёвывал еду он очень мило и смешно. За это бабушка когда-то называла его ласково «бурундучок». Он вообще всем своим видом походил на это милое животное. Рома тоже откусил одну конфетку. Вкус вечный и незабываемый.
— Ром, а ты вообще как доехал?
— Да, хорошо. На автобусе, — говоря чуть-чуть неразборчиво из-за конфеты, ответил парень.
— Долго ехал?
— Как обычно. Часа три, может, чуть больше.
Рома отпил чай из большой кружки, которую дедушка успел наполнить за разговором, поставив на стол тарелку с круглым галетным печеньем. Потом парень устало зевнул и посмотрел на деда. Глаза уже начали потихоньку слипаться, но засыпать сейчас было нельзя. Только приехать к дедушке и сразу уснуть? Ну уж нет. Поэтому Ромка держался, как мог.
— Пойдём на веранду? Я лампу старую зажгу. Помнишь? Посидим. А, Ром?
— А пошли, — согласился внук.
Дед Костя встал из-за стола и взял свою кружку. Подтолкнув сонного Рому, он вышел в коридор. Там на одной из полок стояла пыльная керосиновая лампа со стеклянным колпаком. Ромка вспомнил! Когда-то очень давно они уже сидели вдвоём на веранде, рядом горела эта лампа, а дед рассказывал внуку интересные истории о жизни Суворова и Жукова. Судя по всему, без Ромы дедушка больше так ни разу и не зажигал лампу, ни с кем!
Ромка снял обувь и взял с собой плед. Полностью завернувшись в него, он сел рядом с дедом, поджав под себя босые ноги. На улице было на удивление холодно. Воздух был свежий и влажный. Хотелось его жадно вдыхать полной грудью. Кругом была тишина, лишь неподалёку стрекотали в траве кузнечики. Дедушка, чиркнув спичкой, зажёг старую лампу и пододвинул её к внуку.
— Ромка, погрей руки, холодно сегодня. Не дай Бог, простынешь, —сказал дед и, улыбнувшись, посмотрел на небо: звёзды сегодня горели ярче, чем обычно.