— Хорошо.
Парень достал руки из-под пледа и положил их на стеклянную колбу. Она медленно нагревалась от рыжего огонька. Её лучи слабо освещали лицо Ромки и согревали всё рядом с ними.
— Только о пламя не обожгись, — дедушка Костя повернулся к внуку и посмотрел на лампу.
— Не обожгусь, дедуль, — успокаивающе прошептал Ромка и прикрыл глаза.
Спать хотелось очень сильно, а всё вокруг, как колыбельная, убаюкивало. Давно Роме не было так легко и хорошо, так спокойно, как в эти минуты. Он положил голову на дедушкино плечо и затих. Ему опять вспомнился Есенин:
Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года…
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.
Рома хотел прочитать эти строчки вслух, но почему-то постеснялся. Да и не хотелось ничем нарушать покой и тишину. Он так и заснул, прижавшись к плечу дедушки, который чуть позже, боясь лишний раз пошевелиться, накрыл внука ещё одним тёплым одеялом. Парень улыбался во сне и был счастлив. Так и сидели они долго вдвоём, чуть согреваемые тусклым светом старой керосиновой лампы.
Ромка был дома.
Конец