Ноги сами несли его по длинной дороге, лишь бы подольше не попадаться на глаза наставнику. Дэрейн, конечно, вряд ли выразит хоть какие-то эмоции по поводу полуэльфа, его с самого начала не интересовала эта затея, но разговор ученика с тем некромантом мог бы здорово его взбесить, а Дьюар до сих пор не знал, как от него скрыть даже самую незначительную деталь. Тот словно видел насквозь, одним взглядом выворачивая и душу, и разум. Порой возникали сомнения, не владеет ли он еще и ментальной магией, хотя ни о чем таком он никогда не говорил.
Дьюар успел миновать несколько кварталов, пока сердце его начало утихомириваться и уже не стучало так бешено, как в момент сумбурного прощания с Мареллой. Одной из причин этому стало и то, что серая пелена, застилающая глаза, понемногу рассеивалась – отчего-то это происходило ощутимо быстрее, чем в прошлый раз, и пытливый ум, невзирая на бунтующие чувства, сам собой взялся за поиск ответа для возникшей загадки. Сделал ли некромант что-нибудь особенное, когда вышвыривал его из Загранья? Или же дело в том, что на поиски мальчика ушло больше времени, ведь тогда таверну Дьюар покинул почти в сумерках, а сейчас солнце еще не коснулось горизонта? Или же это все из-за Мареллы?..
Он споткнулся.
Пока мысли летели хороводом вокруг одного и того же волнующего вопроса, улицы сменяли друг дружку, и Дьюар неожиданно для себя понял, что вновь оказался там, где встретил Ирис. Увитая разукрашенными цветами дверь сейчас была захлопнута, но свет в окнах уже горел, и за ними то и дело сновали суетливые тени, готовясь к вечернему открытию.
Посещать подобные места Дьюар не собирался – чего доброго, еще и об этом наставник узнает, и быстро отвернулся. Он почти миновал дом, когда пришла мысль, заставившая помедлить. Холод, сковавший кончики пальцев, не спешил отпускать добычу, а предвкушение встречи с Дэрейном отнюдь не грело. Дьюар даже немного пожалел, что сбежал из таверны, но назад не повернул – там все равно ничего уже не сделать, никак не помочь, а болтаться под ногами и корить себя за неумение – еще более жалкое занятие. Не раздумывая, он поднялся на крыльцо и коснулся тяжелой колотушки.
Уже постучав в дверь, задумался было, как глупо выглядит, заглядывая без особой цели, но уйти все равно не успел: причудливые маки отъехали в сторону, приглашая в шумное помещение.
– О, новые лица! – обрадовался придержавший дверь юноша. Сам он выглядел даже младше Дьюара, но держался с полной естественностью, а из-за его плеча выглядывала невысокая любопытная девчушка.
Дьюар через силу улыбнулся, чтобы не выглядеть совсем уж чуждо:
– Мне бы увидеть Ирис… Она здесь?
Конечно, Ирис никуда не делась. Она встретила их на пороге вчерашней комнаты, еще не успевшая подвести глаза и даже слегка заспанная. Удивленно выгнула бровь.
– Вообще-то я еще не принимаю, – окидывая гостя взглядом, протянула она, – но черт с тобой, заходи. А ты, Вьюнок, будь хорошим мальчиком и раздобудь чего-нибудь поесть.
Проводивший Дьюара юноша хихикнул и убрался восвояси, оставив их в окутавшей второй этаж тишине. По большей части дом только просыпался и сбрасывал остатки томной дремы, вопреки тому, что остальной город понемногу завершал дела и, наоборот, готовился ко сну.
– И вот ты снова здесь, – улыбнулась Ирис, зажигая вторую лампу. Сумрак комнаты растворился в мягком желтом свете, сделав ее уютнее. – Не думала, что после столь поспешного бегства увижу тебя вновь, да еще в скором времени.
Дьюар почувствовал, как уши начинают гореть.
– Мне некуда идти, – нехотя сказал он, и вместо возмущения или смешка получил долгий задумчивый взгляд.
– Еще вчера ты живо напомнил мне моего сына Арвила, – почему-то призналась она. – Не смотри так удивленно. Думаешь, я не могу быть любящей матерью?
Вопрос огорошил. Дьюар не знал, что ответить, потому что обычно у людей не возникало желания откровенничать с учеником лардхельмского чернокнижника, но эта женщина вряд ли слышала о его наставнике и точно не предполагала, с кем говорит. До местных краев даже слава Дэрейна еще не добралась.
Ирис вздохнула, явно сожалея о том, что пришлось оставить своего ребенка и что вообще завела такой разговор, но эта печаль проскользнула только мимолетно и растаяла в очередной добродушной улыбке.
– Молодые люди вроде тебя приходят сюда, чтобы распробовать вкус жизни и главных ее удовольствий, а не когда выглядят столь потерянными и начинают клевать носом, едва переступив порог. Ты что, сбежал из дома, или у тебя проблемы похуже?