– Мне платят за то, чтобы я избавился от ренегата, а не за возню с бедняками, – равнодушно смел надежды наставник.
– Но столько людей находится на грани смерти…
– Не забывай, кто ты есть, Дьюар. Сказки о чести и воздаянии не имеют к нам отношения, потому что мы служим Ей, а не жалким богам. За твои добрые деяния никто не вознаградит тебя в посмертии, потому что твое посмертие принадлежит Ей. А теперь подумай, стоит ли прилагать усилия к тому, что не принесет никакой выгоды даже в виде звонкой монеты?
– Стоит, учитель, – предложенная для размышлений пауза оказалась совсем короткой, да и та понадобилась лишь для того, чтобы отодвинуть опустевшую тарелку и посмотреть в глаза. Дьюар и без того уже все решил. – Я обещал помочь, и я хочу этого. Разве недостаточно?
– Ну так и занимайся этим сам, – Дэрэйн не стал спорить, но и намерения хоть как-то посодействовать не выказал. Лишь положил на стол скрученный в трубку листок, наверняка приготовленный заранее. – Что нужно для ритуала, прочтешь здесь. И не забудь огонь, Дьюар. Если ты сам по глупости заблудишься в Загранье, то вытаскивать тебя я не стану.
А он и правда не станет: сколько раз приходилось попадать в передряги и выбираться из них, рискуя жизнью, – наставник никогда не вмешивался. Любезно переданную подсказку в виде рисунка пентаграммы и кратких пометок Дьюар изучил на месте, покрутил в руках, мысленно удивляясь – неужели и в самом деле ритуал выглядит так просто, или ему вновь приготовили подвох, забыв упомянуть о самом важном?
Нетерпение сжигало еще с того момента, как он получил ключ к решению в виде нужного ритуала, а потому усидеть на постоялом дворе не хватило бы никаких сил, но приготовление обозначенных в списке ингредиентов немного остудило изначальный пыл.
Несведущим крестьянам кажется, что для некромантии достаточно кровавой жертвы или раскопанной могилы, в крайнем случае – того и другого вместе. В действительности же Дьюар потратил кучу времени, ползая по окрестностям города в поисках нескольких корешков, благо здесь росло много из того, что в землях Лардхельма считали редкостью. Затем – отмывая эти самые корешки в речной воде и подсушивая на ветру, сжигая ветки с березы, ствол которой странным образом разделялся на два разных дерева, заботливо собирая угольки в мешочек и прислушиваясь к токам силы по городу. Сгодился бы и обычный уголь, выуженный из камина, но этот, с особых деревьев, сам по себе обладал некой слабой силой. Лишь к закату, когда храмовые статуи из белого окрасились в розовый, Дьюар вновь оказался на пороге «Креветки».
Зал в этот раз не был совсем пустым, но оставался молчаливым: небольшая компания из трех человек в одном конце быстро ела, почти не переговариваясь между собой, двое небогатых торговцев в другом просматривали лежащие перед ними бумаги, изредка обмениваясь короткими фразами на леморском и тыкали пальцами в какие-то цифры, одинокая женщина, закутанная в теплую узорчатую шаль, кого-то ждала, беспрестанно поглядывая на дверь. Марелла хлопотала вокруг немногочисленных посетителей, но, едва звякнул дверной колокольчик, вскинулась и без промедления очутилась рядом. Верно, ждала его – от осознания этого разом потеплело на сердце, и слова наставника об отсутствии выгоды показались еще более глупыми.
– Я знаю, как пробудить заболевших.
Она вздохнула – так глубоко, что грудь под туго завязанным фартуком высоко поднялась.
– Слава Магдаре, – прошептала одними губами, тут же бесцеремонно хватая его за рукав. – Сделаешь это? Я отведу тебя сначала к Реми, он выглядит совсем слабым.
Дьюар молча кивнул: даже если бы он хотел отступить, сейчас было уже поздно.
Жилой дом примыкал к таверне со стороны заднего двора. На втором этаже, как оказалось, даже имелся переход – короткий коридорчик, оканчивающийся тяжелой крашеной дверью. Подрагивающими от волнения руками Марелла отперла ее, пропуская гостя в тепло едва освещенной закатом комнаты. Дьюар столь редко бывал в чужих домах, что сейчас жадно впитывал то робкое ощущение уюта, наполняющее все здесь. Пахло смолистыми дровами в печи, едой и шерстью – прялка с неоконченной работой стояла на виду, у окна. Пока юноша с любопытством разглядывал вышитые занавески на окнах, брошенную на скамье деревянную игрушку, венки из пшеницы, славящие Магдару – все, чего мрачная башня наставника, в которой он вырос, была лишена – его настойчиво подталкивали вперед, к закрытой двери, у которой ожидал верный пес. Подняв косматую голову, зверь оглядел подошедших, тоненько проскулил, первым порываясь войти в комнату к маленькому хозяину. На некроманта животное взглянуло с подозрительностью, словно чуяло его спящую силу, и предпочло обойти по большой дуге. Если бы не столь сильное желание подойти к мальчику, он бы наверняка и вовсе не сунулся в комнату с темным магом, но привязанность победила страх.