Он слушал, как она сумбурно говорит, и, глядя на ее взволнованное разгоряченное личико, которое стало еще красивее, был опять тихо счастлив.
— И ты меня прости, — сказал он и обнял ее. — И больше не бросай меня, ладно?
— Ладно, — сказала она и счастливо засмеялась.
Они успели на последнюю лекцию в мединститут, а вечером он, как и мечтал, впервые привел ее домой.
— Ну наконец-то! — Виктор Гордеев пожал девушке руку, когда Андрей представил ее ему. — А мы уже с Надеждой Павловной думали, что вы никогда к нам не придете.
Надежда Павловна, мать Андрея, высокая статная светская женщина, приветливо улыбалась. Так как сын часто ночью отсутствовал, они поняли, что у него наконец-то появилась девушка. Но они и не представляли, что она окажется такой: скромной, красивой, с минимумом косметики. Они знали, что у юношей, которые все время отдают учебе — таким был и их сын, — первой женщиной обычно бывает активная, прошедшая огонь, воду и медные трубы девица. Они в очередной раз поразились тому, как умен их сын, и в очередной раз поняли, что не знают и недооценивают его.
Впервые день рождения у себя дома — даже несмотря на то, что было много гостей, — показался Андрею милым и естественным. Раньше он старался улизнуть, считая такие застолья неофициальными светско-деловыми приемами, а сейчас думал, что был не прав. Может быть, люди, которые приходили к его родителям, были действительно настоящими друзьями, а не просто деловыми партнерами, как ему всегда казалось? Тамара Леонидовна разгадала его правильно — у него просто комплекс, который грозит перейти в манию. Рядом сидела Ирина, и все было так хорошо! И даже то, что напротив сидела Аллочка, которая так досаждала ему после поступления в институт, то стараясь его соблазнить, то говоря ему гадости. Именно она была причиной их ссоры с Ириной, и ему было приятно видеть бешенство в ее глазах. На руке Андрея тикали очень дорогие швейцарские часы, которые она ему подарила, а для него во сто крат дороже был подарок Ирины — шариковая ручка. Он знал, что все в мире относительно. И Ирин подарок относительно ее возможностей обошелся ей дороже, чем Аллочке часы. Ирина потратила на подарок стипендию, а Аллочка в очередной раз ограбила родителей.
— Позвольте представить вам мою невесту Ирину, — сказал, торжественно поднявшись со стула, Андрей, когда отзвучали первые тосты в его честь и в честь его родителей. — Мы поженимся в конце мая, когда ей исполнится восемнадцать. Приглашаем всех на свадьбу. — Гости оживленно зашумели, а Ирина сжала его руку горячими пальчиками.
— Ты знаешь, что делаешь, Андрей, — сказал ему отец, когда все гости разошлись и Андрей вернулся, проводив Ирину домой и впервые осмелившись при ней поймать такси. — Ты умный и взрослый парень, мы с матерью никогда не ограничивали тебя, потому что верили тебе. Нам очень понравилась Ира. Если ты решил жениться, лучшей девушки тебе не найти. Но послушай меня не как сын отца, а как мужчина мужчину. Не рано ли тебе жениться? Знаешь, существует такое понятие «нагуляться». Ты еще слишком молод, она у тебя, видимо, первая. Потом ты можешь пожалеть о таком скором браке, и, женившись, начнешь наверстывать упущенное. Ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю, пап, — поморщившись, сказал Андрей. — Если бы меня привлекали размалеванные шлюхи, они бы мне уже успели надоесть, но они меня никогда не привлекали. Только Ирина нужна мне как жена, и никто другой. Если мечтаешь о спокойной семейной жизни, об уюте, то лучше ее не найти. Она добрая, нежная, умная, она любит меня и ценит. Я ее люблю и всегда любить буду.
Виктор Гордеев чуть оторопел от таких зрелых рассуждений восемнадцатилетнего сына.
— Я помогу тебе со свадьбой, со свадебным путешествием, — сказал отец. — И нужно подумать, где вы будете жить.
— Спасибо, пап, я все сделаю сам, — отклонил предложение сын.
— Фамилия Гордеев от слова «гордость», а не от деревенского предка по имени Гордей, — с улыбкой констатировала мама, которая вошла в кабинет отца и слышала последние слова.
Оставшиеся до свадьбы полгода Андрей работал на «скорой помощи», подрабатывал, делая массажи, уколы — копил деньги. Все экзамены в зимнюю сессию он сдал на «отлично».
Встречались они с Ириной реже — времени не хватало, но оба с нетерпением ждали конца мая. Андрей чувствовал себя мужчиной и человеком с большой буквы. Еще и потому, что по-прежнему свято выполнял заветное желание будущей жены — берег до свадьбы ее девственность. Это было не так уж и сложно — он очень уставал.