— Сергеевна, — подсказала она, — как и вас. — И вдруг лицо ее исказила плаксивая гримаса. — А Романа нет, Олег Сергеевич.
— Как нет? Где же он? Он мне еще вчера звонил.
— Звонил, звонил. Вот отсюда и звонил. А сегодня утром, — Татьяна громко всхлипнула, — погиб. Разбился на машине. И моя вина в этом есть, Олег Сергеевич. Я ведь ему машину дала. Роману жену с сыном нужно было из больницы забрать. Он утром пришел ко мне, рано совсем, часов в пять. Сказал, что хочет ехать, — Таня достала платок, шумно высморкалась. — Ах, вы же не знаете ничего, Олег Сергеевич, — она стала рассказывать, что произошло с их другом детства, как он неожиданно заболел, как стали жаловаться на него отдыхающие… Какие видения у него были, как она была вынуждена обратиться в милицию. Разумеется, опустила только постельную сцену, но это было ее личное дело, других оно не касалось. — Мне бы самой за Лидой съездить, или, как он раньше предлагал, вместе с ним поехать, но я так боялась его. Неизвестно, что может сделать сумасшедший, если его рассердить, так врач сказал. Я и не стала спорить. Он ведь совсем был чокнутый, когда зашел, страшный, бледный. А ночью гроза была, дороги у нас сами знаете какие. Вот он на крутом повороте и… Ну, одним словом, врезался в дерево. И сразу же насмерть. Через два часа только обнаружили. Какая-то машина проезжала… Ой, да что это с вами?
Олег тяжело опустился на услужливо пододвинутый директрисой стул.
— Я… я ничего не понимаю. — Он в растерянности потер пальцами лоб. — Он звонил, он говорил…
Нет, невозможно было поверить, что Романа, Ромки уже нет в живых. И если это все-таки произошло, то должна быть какая-то причина. Но — какая, какая? Надо выяснить, разобраться. Это его обязанность, долг перед Ромкой и его семьей.
— Я пока здесь поживу, — твердо сказал он, поднимаясь. — Можно это как-то оформить, Татьяна Сергеевна?
— А вы в пятнадцатый заселяйтесь, — оживилась Татьяна. — Поживите, отдохните у нас. Если вы, конечно, не боитесь. Но, знаете, его туда не заносили, сразу «Скорую» вызвали и в морг, — она перешла на доверительный шепот.
Олег выразительно посмотрел на часы.
— Ой, уже двенадцатый час, — заторопилась Татьяна. — Пойдемте, я вам чистое белье выдам. А то кастелянша уже спит.
Он вернулся в домик, застелил одну из кроватей, лег, с удовольствием вытянув уставшие за день ноги. Сон, однако, не шел. Стоило закрыть глаза, как перед ним снова и снова вставала «бельевая». Там, среди толстых кип пахнувшего хозяйственным мылом белья, он и нашел ее, Марину. Вернее, нашел не он, а все тот же Роман…
…Началось же все с того, что Роман в первый же день их приезда в дом отдыха пролил бутылку красного вина на свою кровать. Изображая гения, он лежал на кровати, положив ногу на ногу, изрекал умные вещи по поводу «литературного процесса» и пил из горлышка «Кагор». Олег, подражая другу, в не менее важной позе валялся напротив с сигаретой в зубах. Впрочем, их хватило ненадолго — Олег посмотрел на Романа, Роман на Олега… Обоих разобрал неудержимый смех, причем Роман поперхнулся вином и несколько красных капель упало на простыню. Друга Олега это обстоятельство, однако, нисколько не смутило.
— Не годится будущему светилу русской литературы спать в такой грязи. — Он собрал залитую вином постель в охапку и направился к двери. — Пойду поменяю.
Вернулся он, однако, нескоро и с задумчивым видом швырнул белые чистые простыни и наволочку на стул, но промахнулся.
Олег кинулся подбирать рассыпавшееся белье.
— Ай, да брось ты, — сморщился Роман. — Лучше слушай сюда. Я только что с такой девчонкой познакомился — закачаешься! Она — дочка кастелянши, приходит в прачечную матери помогать. Она и белье мне поменяла. Причем — без звука… Соображаешь, к чему веду?
Олег демонстративно зевнул — судя по всему, его друг опять выходил на «тропу войны».
— Да ты погоди, — Роман в радостном возбуждении зашагал, почти забегал по комнате. — Посмотрел бы ты, какая это красотка! Глазищи — во! Между прочим, и имя подходящее — Марина. Гордая такая. Правда, диковата немножко. Ничего, с нашей помощью обтешется. Знаешь, Олежка, я ее к нам в гости пригласил. И она, между прочим, согласилась.
— Когда? — вскинулся на кровати Олег.
— Сегодня вечером. Кстати, я и о тебе позаботился. Попросил подружку привести. Посимпатичнее…
— Ну уж дудки! Ты как знаешь, а я к своим пойду. Надо стариков навестить. Ведь почти год не виделись.