— Тебе правда всё равно? — тихо спросила я, не отводя взгляда.
Он усмехнулся, опуская взгляд.
— Да. Мне всё равно. На всех. Его слова были как удар.
— Даже на…? — мой голос дрогнул, и я тут же пожалела о своих словах. Хоть я и не успела добавить «меня»… Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на жалость. Как ножом прямо в сердце. Больно. Глупа. Как же я глупа.
— Особенно на тебя, Эни. Я почувствовала, как что-то внутри меня рушится.
— Почему? — прошептала я.
— Когда-нибудь узнаешь, — сказал он ровным тоном.
— И ты это не изменишь.
Эти слова звучали как приговор. Я смотрела на него, пытаясь понять, что за девушка смогла завоевать его холодное сердце. Или вовсе нет девушки и он всегда будет таким?
— Эни, тебе лучше уйти, — добавил он, отступая к двери.
Я кивнула, чувствуя, как слезы подступают всё ближе. Секунд десять стояла, надежда во мне оставалась, что он остановит меня и может быть мы поговорим? Но все же я направилась к выходу из его комнаты.
— Хорошо. Но знаешь… я думала, что ты другой, — сказала я, проходя мимо него.
Он ничего не ответил. Когда я вышла на улицу, холодный ветер обжег лицо. Слёзы лились по щекам, но я не пыталась их остановить. Теперь я точно знала: я влюбилась в него. Но ему всё равно. Молодец. Я заслуживаю награду за «Самую глупую девочку». Остаток вечера я прорыдала в своей кровати, обнимая свои колени. Мне писали все: Рэй, Али. Но никому я не ответила, я хотела зажмурить глаза, в надежде что это все кончится. Кончатся мои чувства. Его холод. Этот кошмар. Сон был ужасный. Папа держал меня за руку. Мы прогуливались по улице, смеялись, были счастливы. Мама нас фотографировала. Бесконечный смех, радость, надежда. Казалось что это все, что мне нужно. Просто настоящая любовь, которая сможет собрать мое сердце по осколкам. Проснулась я поздновато сегодня, на мокрой подушке. Моя симпатия кажется уничтожала только меня, ему все равно. Утро было тихим, хотя внутри меня бушевал настоящий шторм. Его слова не отпускали: “Особенно на тебя.” Это как удар молотом по стеклу, которое и так трещало. Я снова прокручивала наш разговор в голове. Он стоял передо мной, смотрел, как будто видел насквозь, и говорил вещи, которые не оставляли надежды. Я чувствовала, как какая-то часть меня рушилась, словно больше не имело смысла бороться. Я сидела на своей кровати, обнимая подушку. За окном светило утреннее солнце, но мне казалось, что это всё происходит не в моей жизни, а где-то в чужой реальности. Я попыталась сосредоточиться на чём-то другом и потянулась за телефоном.
Единственное, что я могла сделать, — это написать тому, кто, возможно, меня поймёт. Я открыла чат с Али.
— Привет. Ты здесь?
Он ответил сразу, будто ждал моего сообщения:
— Утро доброе, Пупс. Что случилось?
Слова казались простыми, но в них было что-то обнадеживающее. Я глубоко вздохнула, размышляя, стоит ли рассказывать ему обо всём.
— Сложно объяснить, — начала я.
— Просто чувствую себя отвратительно.
— Всё из-за того парня? — спросил он. — Уильям, правильно?
Меня поразило, как он снова попал в точку.
— Да, — написала я. — Мы сдали проект, но я не могу выбросить из головы то, что он сказал.
— Что именно?
— Что ему всё равно. Что я для него никто.
После этих слов я сжала телефон в руках, ощущая, как пальцы начинают дрожать. Это было больно даже написать. Ответ от Али пришёл быстро:
— Это ужасно, Пупс. Но ты не никто. Ты — это ты. И кто-то обязательно это увидит.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Его слова всегда находили отклик во мне, как будто он знал, что именно нужно сказать, чтобы хоть немного стало легче.
— Спасибо, Али. Ты единственный, кто меня поддерживает.
— Потому что ты этого заслуживаешь. А знаешь, что поможет? Выйди из дома. Погуляй с кем-то, кто заставляет тебя улыбаться. И, пожалуйста, не позволяй таким, как Уильям, разрушать тебя. В тот же день я встретилась с Рэй.
Она всегда знала, как поднять мне настроение, даже если не спрашивала, что именно меня тревожит. Мы договорились встретиться в той самой кофейне, где уже бывали раньше. Когда я вошла, она сидела за угловым столиком с двумя стаканами горячего шоколада. Её яркие рыжие волосы были завязаны в небрежный хвост, а на лице сияла широкая улыбка.
— Ну, как ты? — спросила она, когда я села напротив.
Я пожала плечами.
— Могло быть и лучше. Она внимательно посмотрела на меня, отхлебнув горячий шоколад.
— Это из-за Уильяма? Я удивлённо подняла брови.
— Как ты…
— Эни, я знаю тебя с третьего класса. Ты думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на него? — Она подмигнула.
— Ну так что? Рассказывай.