Последний факт меня немного удивил.
«Люблю её тексты, они настоящие», — написал он в одном из постов.
И чем больше я смотрела его страницу, тем больше понимала, что он действительно другой.
— Ты когда-нибудь замечала, как он улыбается? — спросила я у Рей спустя пару дней.
— Кто?
— Нейт.
Рей задумалась.
— Да, у него приятная мимика, — кивнула она. — Такая… естественная. Честная.
Я молча смотрела на него через всю площадку. Он смеялся над шуткой одного из парней, но в глазах всё равно сквозило что-то такое… что-то, что мне было слишком знакомо.
Ощущение одиночества среди толпы.
Год назад я не думала, что окажусь на регбийном матче. Не то чтобы меня интересовал этот спорт, но Рей уговорила меня пойти. Она утверждала, что там будет «потрясающая атмосфера», хотя мне казалось, что она просто хотела провести вечер с каким-то парнем из команды.
“Иногда ты оказываешься там, где никогда не планировал быть. И, возможно, именно в таких местах начинается что-то важное.”
Мы стояли у самого края поля, где толпились болельщики, выкрикивая имена игроков. Я не знала ни одного из них. Вернее, кроме Уильяма Свита, потому что его имя гремело везде — от школьных коридоров до местных таблоидов.
Но в тот день я впервые заметила Нейта.
Я пыталась протиснуться ближе, чтобы лучше видеть, но кто-то врезался в меня, и я потеряла равновесие. Всё произошло за секунду: ноги подкосились, мир перевернулся, и я с грохотом упала прямо на жёсткое покрытие возле поля.
Зрители ахнули. Судья поднял свисток, но не успел подать сигнал, как один из игроков, высокий блондин в чёрно-белой форме, остановился на бегу и метнулся ко мне.
— Ты в порядке? — раздался спокойный голос.
Я подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами, которые были наполнены не паникой, не раздражением, а искренней заботой.
— Кажется… — я попыталась встать, но тут же ощутила резкую боль в колене.
— Спокойно, — он аккуратно взял меня за руку, помогая подняться. — Давай посмотрим.
Он усадил меня на край скамьи, присел передо мной, аккуратно отогнув край моего джинса, чтобы посмотреть на ушиб.
— Ничего страшного, но будет синяк, — сказал он с лёгкой улыбкой.
Я кивнула, не зная, что сказать. Вокруг продолжался матч, игроки снова вошли в ритм, но этот парень не торопился вернуться.
— Ты ведь не любишь регби, да? — вдруг спросил он, подняв на меня взгляд.
Я удивлённо моргнула.
— С чего ты взял?
— Просто чувствуется, когда человек здесь не из-за игры, а из-за чего-то другого, — он задумчиво посмотрел на поле. — Или из-за кого-то.
Я не знала, что ответить.
— Нейт! — вдруг крикнул кто-то с поля.
Он вздохнул, встал и бросил мне короткий взгляд:
— Держи лёд на ушибе. Если что, ищи меня после игры.
И он снова растворился в этом бурлящем мире скорости и столкновений.
После того матча я начала замечать Нейта чаще. Не потому, что он вдруг стал популярным или что-то изменилось в его жизни. Просто я смотрела внимательнее.
Он никогда не был в центре внимания. Всегда чуть в стороне, наблюдателем. Тихий, но сдержанно уверенный. Он не пытался быть кем-то, кем не был.
Прошёл год.
Жизнь изменилась, но не так, как я ожидала. Учёба, бесконечные домашки, стандартные маршруты между кабинетами и очереди в буфете — всё осталось прежним. Только теперь я больше не ходила на регбийные матчи.
А ещё я так и не заговорила с Нейтом.
Мы иногда пересекались — в коридорах, на парковке, в той же очереди за кофе. Иногда наши взгляды случайно встречались, но он всегда быстро отводил глаза. Я тоже. Почему? Не знаю. Может, потому что прошло слишком много времени, и теперь любая попытка заговорить выглядела бы странной.
И вот сегодня, в шумном буфете, среди грохота подносов и голосов, Тони вдруг сказал:
— Ты знала, что он тогда ждал тебя?
Я чуть не уронила бутылку воды.
— Что?
— Нейт, — он лениво покрутил в руке яблоко. — После того матча. Он тебя искал.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— О чём ты?
— Он ждал тебя, — повторил Тони, будто проверяя, как я отреагирую. — Сначала возле трибун, потом у выхода. А потом просто стоял у ворот почти два часа. Вроде бы даже кому-то писал, но потом просто уехал.
Я сглотнула.
— Это бред.
Тони пожал плечами.
— Может, и бред. Только тогда он ещё надеялся, что ты появишься. А потом, кажется, просто перестал.
Я ничего не ответила. Внутри было странное, неприятное чувство — как будто я потеряла что-то важное, даже не осознав этого.
“Страшнее всего — не потерять кого-то, а даже не узнать, что он ждал тебя.”