"I don’t need your sympathy"
"Мне не нужна твоя жалость"
Когда первые ноты песни прозвучали, я почувствовала, как что-то внутри меня задрожало. Нейт замер, его лицо стало серьезным. Он посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то важное, но в то же время боялся этого. Я заметила этот взгляд — тот самый, который он обычно прячет за шутками и улыбками. Что-то произошло, что-то, что требовало от него честности.
— Знаешь, Эни, — начал он, понизив голос, — ты думаешь, что знаешь всё обо мне и Уильяме, но есть вещи, о которых ты даже не догадываешься.
Я удивленно вскинула бровь. Внутри меня зародилось любопытство, смешанное с легким беспокойством. Почему он говорит об Уильяме? Разве их дружба не была очевидной для всех? Но в его голосе было что-то такое, что заставило меня задуматься: может быть, я действительно не знаю всей правды?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
Нейт сделал паузу, словно выбирал каждое слово. Его глаза блестели в свете мерцающих ламп, а выражение лица стало таким серьезным, что мне захотелось протянуть руку и успокоить его. Но я не могла двинуться, словно прикованная к месту.
— Уильям... — произнес он медленно, словно каждый слог имел значение. — Он мой лучший друг. Мы как братья. Никто не знает этого лучше, чем я. Но...
Он снова сделал паузу, и я чувствовала, как моё сердце начинает биться чаще. Что-то в его интонации говорило о том, что следующие слова будут иметь огромное значение.
— Но ты даже себе представить не можешь, как он сходит с ума по одной красавице, — закончил Нейт с легкой улыбкой, которая, однако, не скрыла его внутреннего волнения.
— Кто это? — спросила я, пытаясь разгадать загадку.
— Это секрет, — ответил он загадочно. — Но поверь мне, если бы ты знала, то всё равно бы ничего не поняла.
— Подожди, — перебила я, указывая глазами на противоположную сторону танцпола. — А почему тогда он танцует там с какой-то шатенкой с каре? И это точно не та самая «красавица», да?
Нейт рассмеялся, качая головой.
— Ты всегда замечаешь такие детали, Эни, — сказал он. — Но нет, эта девушка — просто случайный танец. Иногда люди делают странные вещи, даже когда они влюблены. Это часть жизни.
— Зачем ты вообще рассказываешь мне все это? — спросила я, немного сбитая с толку. — Чтобы я переживала за Уильяма?
— Нет, — покачал он головой. — Я рассказываю тебе это потому, что... иногда правда выходит наружу через самых неожиданных людей. А ты, Эни, всегда видишь то, что другие игнорируют.
Мы помолчали, пока музыка продолжала играть. Я чувствовала, что его слова имеют больше значения, чем кажется на первый взгляд.
"And I’ll keep on walking, but I won’t look back"
"И я продолжу идти вперед, но не оглянусь"
— Потому что некоторые вещи лучше оставить между друзьями, — повторил Нейт. — Уильям и я... мы всегда были вместе. С самого детства. Мы прошли через многое. Ты знаешь, что такое настоящая дружба?
— Теперь ты понимаешь, почему я так ценю его? — продолжил он. — Он не просто друг. Он как часть меня.
Эти слова ударили меня прямо в сердце. Я всегда знала, что Нейт и Уильям дружат, но никогда не представляла, насколько их связь глубже, чем обычные школьные отношения. Они были как братья, как два человека, которые знают друг друга лучше, чем самих себя.
Когда песня начала подходить к концу, Нейт сделал шаг назад, глядя на меня с легкой улыбкой.
Я осталась на танцполе, всё ещё чувствуя эхо его слов. Что-то в его рассказе о Уильяме зацепило меня, но я не могла понять что именно. Возможно, дело было не только в этой "красавице", но и в самой связи между ними — той связи, которую я никогда не замечала раньше.
Может быть, Уильям действительно влюблен. А может быть, это просто очередная история, которую Нейт рассказал, чтобы отвлечь меня от реальности. Но одно я знала точно: эта ночь стала для меня поворотной точкой. Теперь я видела мир вокруг себя другими глазами.
Мы стояли там ещё несколько минут, пока музыка продолжала греметь, а толпа вокруг нас двигалась в своём хаотичном ритме. Но для нас обоих этот момент казался чем-то отдельным от всей этой суматохи — будто мы оказались в невидимом пузыре, отгороженные от мира. И пусть этот пузырь был весьма ненадёжным (особенно с учётом того, что кто-то уже в третий раз пытался протиснуться между нами с криком «О, извините!»), он всё равно казался важным. Началом чего-то нового. Чего-то, что могло изменить всё.
Тишина между нами, прерываемая басами, глухим гулом голосов и чьим-то особо душераздирающим пением караоке в углу, постепенно наполнялась странным электричеством. Нейт сделал шаг ближе, и в его глазах промелькнул тот самый игривый блеск, который никогда не сулил мне ничего хорошего.