— Алло? — прозвучал его смешной сонный голос, будто он только что проснулся. — Эни? Что-то случилось?
— Нейт! — воскликнула я, стараясь успокоиться. — Боже, ты жив! Ты… ты в порядке?
— Конечно, в порядке, — пробормотал он, зевая. — Просто спал как убитый. Что-то случилось?
— Я… — начала я, но голос предательски дрогнул. — Я переживаю…это связано с тобой. С твоими ранами…
— Ранами? — переспросил Нейт, теперь уже более бодро. — Да ладно тебе, Эни. Это просто… ну, ты знаешь, жизнь иногда бывает такой. Не стоит переживать из-за каждой царапины.
— Но кто тебя ударил? — настаивала я. — Ты же говорил, что здесь есть твой обидчик. Кто это?
— Эни, — произнёс он мягко, — давай оставим это на завтра, хорошо? Сейчас слишком поздно для детективных историй. Клянусь, со мной всё в порядке.
Его слова немного успокоили меня, но тревога всё ещё тлела где-то глубоко внутри. Я решила изменить тему, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
— Знаешь… — начала я, чувствуя, как краснею даже в темноте, — сегодня между мной и Уильямом произошло кое-что…
— О нет, — притворно вздохнул Нейт. — Рассказывай сейчас же!
— Нет-нет, серьёзно! — рассмеялась я, хотя внутри всё ещё волновалась. — Мы… ну, он поцеловал меня. На вечеринке. А потом начал раздеваться, и… короче, всё было очень странно. Я остановила всё, сказав, что тебе нужна помощь. А потом Рэй пришла и спасла ситуацию.
— Подожди-подожди, — перебил меня Нейт, теперь уже полностью проснувшись. — Уильям начал раздеваться? Перед тобой? Серьёзно?
— Да! — фыркнула я. — Представляешь, какой он был огромный и мускулистый? Как будто готовился стать моделью для рекламы мужского нижнего белья!
Нейт захохотал так громко, что я невольно тоже начала смеяться. Его смех был заразительным, и через несколько секунд мы оба веселились, словно ничего серьёзного не происходило.
— Ну что ж, — произнёс он, когда смех начал затихать, — кажется, Уильям наконец-то понял, что ты особенная. И если он решил продемонстрировать свои "мужские качества", то, честно говоря, это довольно забавно.
— Ты не сердишься? — спросила я, внезапно осознав, что это важно для меня.
— За что? — удивился он. — За то, что Уильям влюбился в свою соседку? Нет, Эни, я рад за вас обоих. Правда. Если он сделает тебя счастливой, то это прекрасно.
— Но… а если нет? — прошептала я, чувствуя, как глаза начинают щипать от слёз.
— Если нет, — тихо ответил Нейт, — то всегда будут те, кто будет рядом. Например, я. Обещаю.
Его слова заставили меня снова улыбнуться, несмотря на всю путаницу в моей голове. Мы ещё немного поговорили, обсуждая всякие мелочи, и я почувствовала, как наконец-то начинаю расслабляться. Когда мы попрощались, я положила телефон на тумбочку и закрыла глаза, впервые за ночь ощущая спокойствие.
Кажется, завтра будет долгий день. Но сейчас, в эту минуту, я чувствовала только одну вещь — благодарность. Благодарность за то, что у меня есть друг, который всегда готов поддержать меня, даже если на часах далеко за полночь.
Телефон лежал в моей ладони, и я сжимала его крепче, чем следовало бы. В комнате было темно, только экран мерцал холодным светом, освещая мои дрожащие пальцы. На том конце линии Нейт молчал — редкое явление, из-за которого тревога во мне только нарастала.
— Знаешь, Эни… — наконец заговорил он, его голос был тихим, но в нём звучало что-то напряжённое. — Иногда жизнь преподносит такие повороты, которые трудно предугадать. Например, я только что узнал одну вещь…
Он замолчал.
Что-то внутри меня сжалось.
— Нейт, — мой голос сорвался. — Говори уже.
Я услышала, как он медленно выдохнул, будто взвешивал каждое слово.
— Только что вышла новая статья в таблоиде. «Семья Свитов готовится к переезду».
Тишина.
Мир вокруг меня словно застыл.
Я не дышала. Не могла.
Невозможно. Это какая-то ошибка.
Слова Нейта эхом отдавались в моей голове, но не укладывались в сознании. Они казались далекими, будто я слышала их под водой. Я сжала телефон ещё сильнее, ногти впились в ладонь.
— Как это возможно? — мой голос прозвучал так тихо, что я сама едва его услышала. — Почему… почему именно сейчас?
Нейт промолчал, но я слышала его дыхание. Он не знал, что сказать. Или знал, но боялся, что его слова окажутся бесполезными.
— Эни, — наконец произнёс он, осторожно, почти умоляюще. — Ты же знаешь, что таблоиды пишут что угодно. Это может быть ложь.