Я кивнула, чувствуя, как его слова проникают внутрь. Мы снова замолчали, но теперь тишина была другой — более спокойной, более правдивой. Несмотря на весь его флирт и шутки, я видела в его глазах что-то большее. Что-то, что говорило о том, что он действительно хочет быть рядом со мной.
Холодный ветер продолжал дуть, но теперь мне было теплее. Тепло не только от его худи, но и от его слов, его заботы. Мы сидели на асфальте, глядя друг другу в глаза, и я знала, что этот момент запомнится мне надолго.
— Может, вернемся домой? — предложил он через некоторое время, его голос был мягким, но в нем чувствовалась решимость. — Здесь становится слишком холодно.
Я кивнула, хотя не хотела расставаться с этим моментом. Мы медленно поднялись с земли, и Уильям снова обнял меня, словно боялся, что я могу исчезнуть. Его кожа была теплой, и я инстинктивно прижалась к нему, позволяя себе немного расслабиться.
— Эни, — произнес он, целуя меня в макушку. — Позволь мне быть с тобой. Не только сегодня, но и всегда.
Я подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его глаза были такими искренними, что я почти поверила ему. Почти.
— Мы посмотрим, — ответила я, улыбнувшись. — Но сейчас давай просто вернемся домой.
Он кивнул, беря меня за руку. Наши пальцы переплелись, и мы начали двигаться в сторону его дома. Несмотря на всю сложность момента, я чувствовала, что между нами зародилось что-то особенное. Что-то настоящее. И хотя будущее было неизвестно, я знала, что этот вечер станет началом чего-то нового.
— Может, зайдешь на минутку? — предложила я, когда мы подошли к моему дому. Мой голос был тихим, но в нем чувствовалась решительность. — Просто посидим немного... Рэй спит в гостевой комнате, она, кажется, перебрала с алкоголем на вечеринке. А мама... надеюсь, она уже уснула.
Уильям улыбнулся, его глаза блеснули в свете фонаря.
— Ты уверена? — спросил он, приподняв бровь. — С учетом того, что ты говоришь о Рэй и возможном присутствии твоей мамы, это может стать довольно интересным вечером.
Я рассмеялась, хотя внутри всё еще колебалась. Мысли о том, что Уильям будет в моём доме, особенно полуголым, заставляли меня трепетать от смешанных эмоций — страха, волнения и даже радости.
— Да, я уверена, — ответила я, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Только будь осторожен. Если мама увидит тебя... особенно таким, как сейчас...
Я указала на его торс, который всё ещё был полностью обнажен. Его широкие плечи и рельефные мышцы были видны даже в полумраке.
— Понял, понял, — прервал он, снова подмигивая. — Никаких скандалов. Хотя, знаешь, твоя мама, возможно, оценит мой торс. Кто знает?
Я покачала головой, качаясь между желанием рассмеяться и одновременно стукнуть его. Но вместо этого просто взяла его за руку и потянула внутрь.
Когда мы вошли, дом встретил нас тишиной. В воздухе висел слабый запах кофе и чего-то домашнего. Я замерла на секунду, прислушиваясь. Из гостевой комнаты доносилось ровное дыхание Рэй, которая, вероятно, так и не проснулась после своего алкогольного марафона.
— Похоже, она действительно вырубилась, — прошептала я, указывая на закрытую дверь гостевой комнаты. — Давай лучше поднимемся наверх.
Уильям кивнул, следуя за мной по лестнице. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, словно он действительно опасался разбудить весь дом. Когда мы оказались в моей комнате, я закрыла дверь и повернулась к нему.
— Что-то случилось? — спросил он, подходя ближе. Его взгляд был внимательным, словно он читал каждую эмоцию на моем лице.
Я опустилась на кровать, внезапно почувствовав усталость. Мысли начали путаться, а чувства становились все более противоречивыми. Сегодняшний вечер был таким долгим, таким напряженным, что теперь, когда я оказалась в своей комнате, мне просто хотелось забыться сном.
Уильям был рядом, но казалось, что он находился за миллион миль от всех моих мыслях и страхов. Мой разум превратился в бурлящий котел беспокойств. Мысли метались как сумасшедшие бабочки, каждая пытаясь вырваться на первый план: GCSE – эти два слова были словно навязчивый рекламный слоган, крутящийся в моей голове. Математика, литература, химия... Все это казалось непреодолимым барьером между мной и будущим. Папины фотографии на комоде. Его смех, который теперь существовал только в моих воспоминаниях. Как я могла рассказать Уильяму о своей боли, когда даже мама избегала этой темы? Она работала допоздна, чтобы свести концы с концами, а я чувствовала себя одинокой среди полных семей своих одноклассников. Первая любовь... О, этот парень из восьмого класса, с которым я делила секреты и мечты. С ним я была собой – без масок, без страха быть не такой, как все. Но он переехал, и со временем его образ стал тускнеющим пятном в моей памяти. Наш дом... Он больше не был уютным местом. Мамин телефонный звонок из клиники вместо обеда вместе. Друзья... Или их отсутствие. Я наблюдала, как другие девушки собирались группками, смеялись, шутили. А я всегда оставалась на периферии этих социальных кругов, боясь сделать шаг вперед.