А теперь Уильям. Этот самый Уильям, чье имя было на каждом таблоиде: "Уильям Свит – сердцеед номер один!" "30 девушек за полгода?" "Как стать следующей жертвой?"
"Он просто играет с тобой," – шептал внутренний голос. "Это всего лишь тактика для очередной истории." Но... его глаза. Они были другими. В них не было расчетливости или насмешки. Только искреннее желание понять меня, поддержать. Я почувствовала, как его рука осторожно коснулась моей. Это прикосновение должно было бы вызвать тревогу, но вместо этого принесло странное чувство безопасности.
"Доверять ли ему?" – этот вопрос вертелся в моей голове как карусель. Если я ошибусь, последствия могут быть разрушительными. Но если правда окажется другой…
Уильям молчал, давая мне время собрать свои мысли. Его терпение было удивительным – для человека, чья репутация основывалась на скорых решениях и моментальных действиях. "А что, если..." – начала новая мысль, пробираясь сквозь хаос. Что, если именно в этом моменте скрывается возможность найти ту самую опору, которой мне так не хватало?
— Просто... я устала, — призналась я, опустив глаза. — Все эти события, эмоции... они как будто выжили из меня все силы.
Уильям молча наблюдал за мной несколько секунд, а затем начал расправлять мою кровать. Он аккуратно поправил подушки, расстелил одеяло и повернулся ко мне.
— Ложись, — произнес он мягко. — Отдохни. Мы можем поговорить завтра.
Я хотела возразить, сказать, что могу остаться бодрствовать, но тело само повиновалось его словам. Я легла на кровать, чувствуя, как Уильям бережно укрывает меня одеялом. Его движения были такими нежными, что я невольно затаила дыхание.
— Спасибо, — прошептала я, глядя ему в глаза.
Он улыбнулся, сев на корточки рядом со мной. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я могла видеть каждую деталь — его темные глаза, чуть приподнятые уголки губ, легкую щетину на подбородке.
— За что? — спросил он, его голос был глубоким и мягким.
— За всё, — ответила я, чувствуя, как веки начинают тяжелесть. — За то, что ты здесь. За то, что ты такой... особенный.
Уильям рассмеялся, но его смех был тихим, чтобы не разбудить дом.
— Особенный? — повторил он, приподняв бровь. — Это комплимент или намек на то, что я странный?
Я попыталась улыбнуться, но сон уже начал брать свое. Вместо этого я протянула руку и легонько коснулась его лица.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — прошептала я.
Он наклонился ближе, его дыхание стало теплее. На долю секунды я подумала, что он собирается меня поцеловать, и сердце забилось чаще. И он действительно поцеловал меня — медленно, нежно, как будто боялся разбудить весь мир.
Но вместо того чтобы просто принять этот поцелуй, я сделала что-то совершенно неожиданное. Я обхватила руками его шею и, используя всю свою силу (которая, конечно, была не так велика), дернула его вниз. Уильям потерял равновесие и рухнул на кровать вместе со мной, издав удивленный смешок.
— Эни! — воскликнул он, пытаясь выбраться из-под одеяла. — Что ты делаешь?!
— Просто хочу, чтобы ты немного полежал со мной, — ответила я, улыбаясь сквозь сонливость. — Не уходи... пока.
Его лицо исказилось легкой гримасой удивления, но затем он расслабился и устроился рядом со мной, аккуратно обнимая меня одной рукой.
— Как скажешь, — пробормотал он, целуя меня в висок. — Но если твоя мама войдет в комнату и увидит нас вот так... я не гарантирую свою жизнь.
Я фыркнула, хотя сердце забилось чаще от его близости.
— Она не войдет, — ответила я, закрывая глаза. — Обещаю.
Мы лежали в тишине, его объятия были мягкими, но в то же время прочными. Я чувствовалась себя в безопасности, словно весь мир исчез, оставив только нас двоих. Но постепенно сон начал брать свое, и мои мысли становились всё менее связными.
Уильям заметил, что я начала засыпать, и поднялся на локтях, внимательно глядя на меня. Его взгляд стал серьезнее, глубже. Он наклонился и начал оставлять легкие поцелуи на моей ключице, создавая там маленькие отметины.
— Уильям... — прошептала я, хотя уже почти не осознавала происходящее. — Что ты делаешь?