Я покачала головой, качаясь между желанием рассказать всё и сохранить этот момент только для себя.
— Потом, — ответила я, вставая с кровати. — Сейчас мне нужно собраться. День обещает быть долгим.
— Конечно, конечно, — проговорила Рэй, всё ещё улыбаясь. — Но помни: если ты захочешь поговорить... или просто разделить свою радость... я всегда здесь.
Я кивнула, благодарная за её поддержку. Хотя ситуация была непростой, я знала, что могу рассчитывать на Рэй. Она всегда была рядом, даже когда всё казалось потерянным.
Когда она вышла из комнаты, я снова опустилась на кровать, вспоминая каждую деталь прошедшей ночи. Его объятия, его слова, его запах... всё это казалось таким реальным, таким важным. Я знала, что это только начало нашей истории, и хотя будущее было неизвестно, я чувствовала, что готова двигаться вперёд. Потому что рядом с Уильямом всё seemed different. Everything seemed brighter.
И пусть Рэй продолжала визжать где-то внизу, я знала, что сегодняшний день станет для меня особенным. Днём новых надежд, новых возможностей и, возможно, новой любви.
Глава 8. Старые друзья, новые раны
Уильям
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь тусклое свечение на западном небе. На поле стадиона школы Bright Knowledge воздух был пропитан запахом травы, пота и напряжения. Тренировка под руководством тренера Макгрегора всегда была испытанием для каждого из нас, но сегодня она казалась особенно жестокой. Мы бежали, падали, снова вставали и продолжали двигаться, несмотря на боль и усталость.
Тренер Макгрегор — старый, суровый мужчина с кряжистым телом и голосом, способным заглушить даже самый громкий шум — не давал нам передышки. Его методы воспитания были жесткими, но эффективными. Он говорил, что настоящий регбист должен быть не только сильным физически, но и иметь характер железа. И сейчас мы все это чувствовали на себе.
Середина октября уже была в разгаре, и холодный ветер пронизывал нас до костей. Мы бежали по периметру поля, а мячи летали в воздухе, словно птицы, прикованные к земле. Некоторые ребята отрабатывали передачи: Чарли и Марк, одетые в темно-синие майки, ловко перебрасывались друг другу мячом, их движения были точными и уверенными. Рядом с ними Томас выполнял сложные финты, уворачиваясь от воображаемых защитников, его лицо покраснело от напряжения и усилий. Вдали группа новичков пыталась освоить базовые техники — они спотыкались, теряли мяч и снова поднимали его, упрямо продолжая тренировку.
Я бежал по периметру поля, чувствуя, как каждая клеточка моего тела требовала отдыха. Рядом со мной бежал Нейт, мой лучший друг с четвертого класса. На нем были черные тайтсы — обтягивающие леггинсы, которые помогают поддерживать мышцы в тонусе и предотвращать травмы, — и поверх них белые шорты. Темно-синяя футболка плотно облегала его корпус, а на спине красовалась надпись «LLOUD». Я же был одет в черные шорты и компрессионную футболку, которая обтягивала каждую мышцу, делая мою фигуру еще более массивной. Сзади на моей футболке была надпись «QQUIETER».
Мы прошли через многое: школьные драки, первые любови, экзамены, разочарования и победы. Мы были абсолютно разными — я более импульсивный, порывистый, а Нейт спокойный, рассудительный. Но именно эта разница делала нашу дружбу особенной. Мы дополняли друг друга, как две стороны одной медали.
Тренировка идет хуже всех.
Я слишком давно в этом спорте, чтобы позволять себе проваливать игру. Это моя команда, я капитан, и я должен держать их в тонусе. Должен следить за тактикой, за каждым движением, за тем, чтобы мяч был там, где ему нужно быть. Но сегодня это дается мне с трудом.
Я держу лицо. Всегда держу. Я слишком хорошо научился скрывать эмоции. Никто не замечает, что я не в игре. Никто не видит, что мои движения чуть медленнее, что удары слабее, что я не могу собраться.
Но мне трудно.
Потому что в голове одно — Эни.
Я чувствую ее так, будто она все еще здесь. Ее тепло. Ее запах. Ее голос, который звучит в моей голове, как заевшая пластинка. Я вспоминаю, как вчера утирал ее слезы, как она прижималась ко мне, как смотрела на меня с доверием, которое разбивало все стены, которые я строил столько лет.
А потом… потом она укусила мою губу.
Меня.
Это был момент, в который мир исчез. Весь мой самоконтроль, вся моя выдержка просто испарились. Я сжал кулаки, чтобы не показать, что меня пробрало до костей, но внутри я горел.
Я помню, как мне стало жарко, как я снял худи и отдал его ей. И я помню, как она смотрела на меня.