Я шёл, ощущая лёгкую тяжесть в ногах после занятий, когда заметил туалетную вывеску. Решил зайти.
Внутри всё выглядело неожиданно стерильно. Стены были светло-серыми, умывальники металлическими, а запах лёгкого антисептика создавал странное ощущение больничной чистоты. Но больше всего внимание привлекли двери кабинок. Они не были обычными — плотные, почти как в маленьких комнатах, и на каждой висели аккуратные таблички.
«Расстройство пищевого поведения»
«Паническая атака»
«Вас обижают»
«Вы потерялись»
«Телефон Доверия»
«Вызов Врача»
«Вызов Дежурного»
Я замедлил шаг, бегло читая каждую из них. Это… необычно. В России подобного точно нет. У нас, если тебе плохо, ты либо терпишь, либо ищешь кого-то, кому можешь рассказать. Здесь же будто предусмотрено всё. Будто кто-то заранее знал, что подросткам может быть плохо. Казалось, эти надписи молча кричали: Мы знаем, через что ты проходишь. Мы готовы помочь.
Я покачал головой, чувствуя странное смешение восхищения и раздражения, и зашёл в ближайшую кабинку.
Внутри было ещё тише. Тусклый свет лампы под потолком создавал странный, почти гнетущий эффект. Я сделал свои дела, вымыл руки и, уже выходя, уловил в воздухе резкий, характерный запах.
Горьковатый, с чем-то травяным, почти химическим.
Я нахмурился.
Марихуана?
Осторожно шагнув к умывальникам, я краем глаза заметил движение возле зеркал.
Трое парней.
Они стояли в углу, у одной из кабинок, переговариваясь негромкими голосами. Запах исходил именно от них. Их осанка, жесты, манера говорить — всё это выдавало уверенность в собственной безнаказанности. Они словно владели этим местом, а остальные были лишь второстепенными участниками их мира.
Я тут же понял, что стоять и глазеть — не лучшая идея, и просто направился к раковине, стараясь не смотреть в их сторону.
— О-о, а кто это у нас тут? — произнес один из них, его голос был ленивым, но в нём уже проскальзывала неприятная насмешка.
Это был блондин с резкими скулами и тяжёлым взглядом, который сейчас медленно сканировал меня с ног до головы. Его спутники — коротко стриженный рыжий и смуглый парень с густыми тёмными бровями — тоже повернулись в мою сторону. Все трое были одеты в стильные, но явно дорогие вещи, которые намекали на их социальный статус.
Я почувствовал, как внутри всё напряглось.
Секунда. Две. Три.
Делаю вид, что не услышал.
Включаю воду.
— Эй, ты новенький? — голос стал громче, более требовательным.
Я поймал себя на мысли, что могу просто уйти. Выйти и забыть этот момент.
Но я совершил ошибку.
Я поднял глаза.
И встретился с их взглядами.
Блондин ухмыльнулся, уголки его губ дернулись в едва заметной, но от того не менее зловещей улыбке.
— Джейсон, да?
Я ничего не ответил.
— Ну и что, как тебе тут? — лениво спросил рыжий, но в его голосе не было ни грамма настоящего интереса. Он скорее играл свою роль, словно они все репетировали этот момент много раз.
— Нормально, — коротко ответил я, выключая воду.
— Говорят, ты из России? — прищурился смуглый, делая шаг ближе. Его движения были точными, словно он хотел показать своё превосходство.
Я медленно кивнул.
— Гляньте-ка, Lacoste, — блондин кивнул на мой свитер, его голос капал насмешкой, как ядовитая кислота. — Какая модница!
Рыжий присвистнул, его лицо исказила издевательская ухмылка.
— Ну да, русские любят понтоваться.
— Хотя знаешь, есть одна проблема… — добавил смуглый, подходя ещё ближе. Его глаза были холодными, как зимнее небо. — Русским тут не место.
Я почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Что?
— Ты не ослышался, — смуглый ухмыльнулся, обнажив зубы. — У нас тут не любят тех, кто приезжает и занимает чужие места.
Я сжал пальцы в кулак. Мышцы напряглись, сердце забилось чаще. Гнев начал закипать где-то глубоко внутри, но я знал, что нельзя поддаваться. Это именно то, чего они хотят.
Не реагируй.
Просто выйди.
Я попытался шагнуть в сторону двери, но резкое движение — и меня толкнули.
Резко. Сильно.
Я отшатнулся, ударившись спиной о раковину. Холод металла пронзил спину, а боль прокатилась по позвоночнику.
Блондин сделал ещё шаг ближе, его лицо теперь находилось всего в нескольких сантиметрах от моего. Его дыхание было горячим и тяжёлым, словно перед боем.
— Ладно, парни, может, отстанем от него? — рыжий изобразил наигранную жалость. — Хотя нет, давайте лучше дадим ему понять, что он здесь лишний.