— Ок… — Я разозлившись произнесла эти две буквы и отключились.
Я пошла в ванную. Мне нужно было «отмокнуть» от этого всего. Лежала в ванне часа полтора может быть. Выскочив из ванны я переоделась в пижаму, расчесала волосы и направилась в кровать. Решив, что Али оставлю без сообщений и просто лягу спать.
Думала, что это будет легко. Но заснув, я сама того не заметив поняла, что я рыдаю, прямо во сне. Я прокручивала красавчика Уильяма, нового друга, Sixth-Form, отсутствие мамы в моей жизни. Все это видимо заставило меня погрызть в болоте…
Вроде как я перестала плакать, крепко обнимая подушку я была повернута к стене. Но в моменте я заметила очень теплое прикосновение к моей спине, меня кто-то поглаживал по спине. Теплой, большой ладонью… Я хотела развернуться, чтобы понять кто это, но не смогла — я учуяла запах приятного дыма, до боли знакомый. Я почувствовала как снова проваливаюсь в сон, ощущая запах и горячее прикосновение на моей спине. Это было то что мне нужно. Я почувствовала что кто-то четко знал, что мне нужно это именно сейчас.
Глава 3. Удача
Глава 3. Удача
Уильям, имя, которое все знают. Оно мелькает в разговорах, на досках почета, в списках приглашенных на каждую вечеринку. Оно звучит в спортивных новостях школы, в чужих вздохах разочарования и в криках восторга на трибунах. Оно преследует меня в коридорах, даже если я стараюсь не вслушиваться.
Я замечала его всегда. Не специально, просто он всегда был там, где происходило что-то важное. Уильям и его чертовы регбийные тренировки — пот, кровь, рваные футболки и этот самодовольный взгляд, когда он ловит мяч, уходя от очередного столкновения. Держится уверенно, будто на поле принадлежит ему каждый сантиметр земли. И в коридорах он такой же — идет медленно, расслабленно, с улыбкой, за которой прячется нечто хищное.
Я видела, как он флиртует. С каждой второй. Иногда кажется, что даже чаще. Кого-то приобнимет за плечи, кому-то шепнет что-то на ухо — и вот уже девочка краснеет, смеется, цепляется за его взгляд. Но завтра он пройдет мимо нее, даже не повернув головы.
О его вечеринках не слышал только глухой. И то не факт. Каждую пятницу или субботу в его доме громкая музыка, алкоголь, сигареты, люди, которые приходят туда, чтобы забыться. И девчонки, которые думают, что он смотрит на них по-особенному. Что они — те самые, с кем он останется дольше, чем на одну ночь.
Но потом приходит утро. И для Уильяма они уже никто.
Обидно за тех, кто был у него во внимании. Вчера они — объекты желания, сегодня — заблокированные в соцсетях. Вчера он улыбался им, а сегодня проходит мимо, как будто их не существует. Я не знаю, каково это — быть одной из них, но когда вижу, как у кого-то дрожат пальцы, когда он проходит мимо, мне кажется, что я догадываюсь.
Ветер в голове, хищная улыбка, уверенная походка.
Огромная удача — учиться с ним в одном классе.
Девчонки из других потоков только мечтают оказаться рядом с ним хоть на пару минут, получить хотя бы обрывок его внимания, а я вижу его каждый день. Слышу его голос, смех, этот ленивый, чуть насмешливый тон, когда он отвечает учителю или перекидывается фразами с друзьями. У меня есть эта странная, нелепая привилегия наблюдать за ним ближе, чем многие.
Но и этого недостаточно.
Из всех одноклассниц ни одна не смогла завоевать его сердце. Ни одна не стала для него чем-то большим, чем просто имя в телефоне, которое потом исчезнет. Иногда я думаю — это судьба? Учиться рядом с ним, знать его привычки, видеть его настоящего, не только того, которого он показывает на вечеринках. А потом вспоминаю, как он смотрит на меня.
У нас свободная рассадка, и он часто садится рядом. Может быть, потому что свободное место, может быть, потому что так просто удобнее. Но каждый раз, когда это случается, он смотрит на меня так, что внутри все сжимается. Не потому, что взгляд холодный или злой. Нет.
Просто он ничего не видит.
Пустая. Простая. Обычная.
Для него я именно такая. Он не говорит этого вслух, не смеется в лицо, но мне не нужны слова, чтобы понять. Этот взгляд без интереса говорит все сам за себя. Таким парням, как Уильям, нравятся те, в ком есть огонь, дерзость, риск, что-то, что можно покорить, что можно хотеть. А я — не такая.
Это обидно. Горько, да. Но что с этим делать?
Возможно, он даже симпатизирует мне. Иногда, в моменты, когда он слишком устал, чтобы играть в своего привычного Уильяма, он говорит со мной просто, без этой напускной самоуверенности. Я замечаю это, но не знаю, что делать с этими редкими минутами.
Я никогда не встречалась с парнями. Никогда не целовалась.