Я не могла ничего сказать.
Я не могла объяснить, что только что услышала голос человека, которого люблю, и поняла, что он всё ещё ждёт меня. Всё ещё надеется.
Девочки начали осторожно вытирать моё лицо, кто-то делал лёгкий массаж плеч, кто-то что-то шептал успокаивающее.
Я почувствовала поддержку.
— Всё нормально, Эни, — Лиза аккуратно поправила мой хвост. — Мы с тобой.
Я слабо кивнула.
— И да, — она наклонилась ближе, — ты ведь просила во время кричалки быть сзади, но этому не бывать. Потому что мы в целом отменили кричалку.
Я подняла на неё взгляд.
— Ты будешь в центре.
Она сжала мою руку.
— Это последний приказ капитана.
Я вдохнула.
Сейчас, на поле.
Я не смогу подвести его.
Часы показывали 16:40.
Оставалось двадцать минут.
В гримёрке было слишком шумно. Девочки волновались, поправляли последние штрихи макияжа, проверяли форму, перешёптывались между собой.
Но сквозь этот гул я слышала другое.
Шум. Гул арены.
Сорок пять тысяч человек уже там.
Я сглотнула, закусила губу и сжала кулаки.
— Эни, ты в порядке? — Лиза заметила, что я побледнела.
— Да, всё нормально, — ответила я, но сама себе не поверила.
Тридцать минут назад у меня была паническая атака. Сорок пять тысяч человек.
А сейчас я стояла здесь, в форме, с идеально затянутым хвостом, накрашенная, выучившая программу наизусть.
Я готова.
Мой телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран.
Мама.
Я быстро разблокировала телефон.
Мама:
Малышка, я так горжусь тобой.
Я знаю, как сильно ты ждала этот день.
Ты уже победила. Я люблю тебя.
Слёзы защипали глаза.
— Эни, без слёз! — раздался чей-то голос.
Я глубоко вдохнула, улыбнулась, быстро набрала ответ.
Я тоже тебя люблю, мама. Спасибо.
Я уже хотела заблокировать телефон, но тут пришло ещё одно сообщение.
Али.
Я на секунду зависла.
Али?
Я даже забыла, кто это.
Но, увидев сообщение, внутри что-то дрогнуло.
Али:
Пупс, удачи.
Самая лучшая.
Зажги всех!
Я моргнула.
Сколько времени прошло с момента, когда я в последний раз слышала это имя?
Слишком много.
Я не ответила. Просто заблокировала телефон и выдохнула.
В этот момент Лиза хлопнула в ладоши.
— Девочки! Готовность — десять минут!
Все начали суетиться.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Золотая форма блестела в свете ламп. Логотип BS ♡ выделялся на груди.
Я провела руками по ткани, разглаживая её, и посмотрела в глаза своему отражению.
Ты не просто поддержка.
Ты — та самая.
Я выдохнула.
Пора.
Специальный сопровождающий ждал нас у выхода из гримёрки.
— Девочки, за мной.
Я бросила последний взгляд на комнату. На свет, на зеркала, на кресла, где мы ещё час назад делали макияж.
Делать нечего.
Я шагнула первой.
За мной — вся команда.
Мы спустились по узкому коридору, который вел в специальный туннель под ареной.
Когда дверь за нами закрылась, шум трибун стал оглушительным.
45 тысяч человек.
Здесь, наверху.
Я сжала кулаки.
— Чёрт… — кто-то прошептал сзади.
Я не оглядывалась.
В туннеле пахло бетоном и чем-то ещё, чем-то глухим, почти стерильным.
Здесь давило.
Мы стали в линию, как нас учили.
Я в центре.
Девочки нервно перешёптывались, кто-то тёр ладони, кто-то качался с ноги на ногу.
Я чувствовала, как они паникуют.
И я тоже.
Но если сейчас я дам слабину — всё посыплется.
Я встала ровно, сделала вдох и сжала руки в кулаки.
В этот момент раздались шаги.
Гулкие, чёткие.
Кто-то идёт.
Я повернула голову и почувствовала, как дыхание сбилось.
ULSC.
Комиссия.
Человек двадцать.
Чёрные костюмы, блокноты в руках, строгие лица.
Они шли медленно, внимательно оглядываясь, оценивая.
Я почувствовала, как девочки напряглись.
Если сейчас они подумают, что мы неорганизованные, грубые, невоспитанные, мы потеряем баллы.
Я резко развернулась к девочкам и громко, уверенно сказала:
— Поздороваться!
Всё сразу изменилось.
— Добрый вечер! — хором сказали мы.
Я улыбнулась. Девочки тоже.
Члены комиссии кивнули.
Один из них, пожилой мужчина с сединой, записал что-то в блокнот.
Я увидела это.
Мы получили плюс.
Пока они шли дальше, я медленно разжала кулаки.
— Ты видела? — прошептала Лиза.
Я кивнула.
Мы не облажались.
Но это только начало.
Мы стояли в туннеле, в самой его глубине, но вид на поле был идеальным.
Прямо перед нами простиралась гигантская арена, заполненная сорока пятью тысячами человек.
Сотни флагов. Яркие цвета. Гул голосов.
Трибуны были поделены на две стороны.