Нас на самом деле нельзя было назвать хомячками. Раз или два в квартал мы ходили на сложные подъемы, а уж на простых маршрутах бывали едва ли не каждый месяц.
– У каждого свои правила, конечно, – сказал хозяин дома. – Смотрите сами. Главное вот что. Не заходите в пещеры. Ни зачем, никаким макаром. Даже на полшага. Это может плохо кончиться.
– Спасибо за заботу. Мы справимся.
– Бывают ещё, знаете, некоторые слуховые или зрительные эффекты. Если вдруг что – не поддавайтесь панике. И не подходите близко, чтобы вам не привиделось.
– Это уже страшилки пошли, – хохотнул Костя. – Можно мне, пожалуйста, ещё чаю?
***
– Черт знает, что…
– Чего?
Олег вернулся из-за сугроба, где справлял нужду, настолько озабоченный, что стало даже интересно.
– Я там детскую кроватку видел у склона. За ней – голые острые камни, видимо, пещеры. Откуда там детская кроватка? Чо за прикол? Ветер ещё этот ебучий. Показалось, что ребенок плачет.
Быстро стемнело.
– Чего ты говоришь? – спросила меня Алина.
– Я ничего не говорю. Я молчал.
***
– Есть кто живой? – голос гулким эхом прокатился по стенам пещеры. – Люди!
Сказать, что я обрадовался чужому человеческому голосу – не сказать ничего. Только бы вот найти в себе силы ответить.
– Я зд… – по горлу садануло холодом. – Я здесь… Я здесь!
От усилия, которое пришлось приложить, скрутило кишки. Через какое-то время из темноты появилась высокая фигура.
– Живой?
Бросившись ко мне, хозяин дома из той деревушки с другой стороны горы, сразу же приложил теплые руки мне сначала ко лбу, потом к щекам.
– Живой. Теплый. Давай.
– Что?
– Попробуй опереться на меня, не торчать же тебе здесь. Говорил ведь, не ходите в пещеры.
– Алина, она…
– Что сделано, то сделано. Давай, пробуй, браток.
Я застонал от боли, но все же смог чуть приподняться. Хозяин дома ловко подхватил меня за бок.
– Вот так, а то развалился тут. Замерзнешь и что, какой смысл?
– Теплота – это приятно, – сказал мужчина мечтательно.
– Вы не видели из кого из моих друзей?
– …теплота – это хорошо. У кого-то ее слишком много, а кому-то ее не хватает. Что в говоришь? Друзей. Костя у стены за следующим поворотом. Альманский ваш дурак, видимо, драться полез. Голову и руку я где-то видел, когда сюда шел, остальное уж не знаю.
У меня внутри все сжалось.
– Теплота – это хорошо, – повторил хозяин дома. – Теплоты не бывает мало. Вы этого не понимаете.
– Кто – мы?
– Городские…
Тут до меня кое-что дошло.
– Откуда вы знаете фамилию Олега? – спросил я.
– …дурацкие городские теплые человечки.
Конец