— А дальше?
Ника взяла удочку, неловко ей взмахнув и чуть не выронив из рук. Мужчина, увернувшись от пролетевшего перед носом крючка, аккуратно поддержал ее под локти и, аккуратно размахнувшись, помог закинуть поплавок в дрожащую переливающуюся яркими всполохами водную гладь.
— Вот так.
— Ух ты… Спасибо, дядь Вась.
— За поплавком следи, иначе рыбу упустишь.
— Ага!
Жмурясь от солнца и поджимая пальцы на босых ногах, Ника довольно улыбнулась, чувствуя, как приятно камень согревает ступни. Василий, потянувшись к девочке, поправил ее панамку, почти перекрыв весь обзор, но защитив и без того покрасневший от уличных прогулок нос. Расправившись со своей удочкой, он замер рядом с племянницей и расслабленно выдохнул, прислушиваясь к редким всплескам воды.
— Хорошо сегодня, и тихо так.
— Угу. А нам долго ждать?
— Кого?
— Рыбу.
— Не знаю, как получится.
— Значит, долго.
— Не переживай, тут много рыбы, я даже котом ее здесь ловил.
— Как?!
— Лапой цеплял, главное притаиться тихонько и не шевелиться, чтобы не спугнуть.
— Я так не смогу, не умею не шевелиться.
Почесав рукавом нос, Ника вновь сдвинула панамку и задумчиво посмотрела на рыжую, чуть выгоревшую на солнце шевелюру дяди и мысленно сравнила с цветом шерсти того громадного кота, что показался ей в их первую встречу. Прошло уже несколько лет с тех пор, и Василий крайне неохотно перекидывался дома, ссылаясь на дела, но пару раз ей доводилось потискать зверя, пускай и недолго, стоило только Нике начать давить слезу. Прием был запрещенным и абсолютно крайней мерой, поэтому использовался только в моменты болезни, когда ничего на всем белом свете ее больше не радовало.
Повернувшись к морю и проследив за неохотными прыжками поплавка, Ника быстро заскучала, чувствуя, как шепот волн и бездействие навевают сонливую тоску. Отвлекшись от рыбалки, она присела на камне и наклонилась к мавкам, тронув за плечо старшую из них.
— Агния, я тебя не видела в деревне, откуда ты?
— Живу в озере средь леса, с сестрами и мамой.
— Прям в воде? Или как лягушки?
— Лягушки?
— На кувшинках.
Отбросив за плечо свои локоны цвета корицы, Агния с некоторой долей самодовольства улыбнулась, присев ближе к девочке.
— Мы живем под водой.
— На дне?
— Да.
— А что вы там делаете?
— Как что? Неужели ты сказок не читала?
— Про вас там не было.
— Как это? А как же истории о молодцах и девицах, что роняли в воду нечто ценное, за чем потом сами прыгали вслед и оказывались в наших краях?
Вытаращив глаза, Ника покачала головой, подспудно стыдясь своего незнания.
— Мы за домом присматриваем, моем лягушек, ящериц и жуков-плавунцов в бане.
— У вас дом есть?
— У каждой уважающей себя подводной ведьмы есть дом. Наша мама Йома одна из таких.
— Ого.
— Если и забредает к нам кто, так за свою потерянную вещь или выполненное желание мама может попросить человека помочь ей по дому. Коров подоить, дом растопить, и если гость справится, то Йома его отпустит, но иногда бывает так, что приглянется ей какой-нибудь юноша, работящий и лицом недурен. Тогда она всю его память крадет и нарекает мужем, чтобы он остался с ней, по хозяйству помогать.
— А вы?
— Мы чаще на берегу время проводим, к земным ведьмам ходим в гости, да лесного царя навещаем.
Рядом послышался смешок Василия, он наклонился к Нике и заговорщически зашептал.
— А еще, их троих однажды медведица украла и в берлоге заперла, чтобы они медвежатам няньками стали. Пришлось мне туда лезть и их вызволять.
Агния насупилась, поморщив нос, и ткнула мужчину пальцем в грудь.
— И без тебя бы справились!
— Ой, да конечно, как только зима кончилась, так бы и вышли, и уж каких розг мамка бы выписала за пропажу.
— Злой ты, Васька, как пить дать злой.
— Ника, у тебя клюет!
Едва девочка услышала голос дяди, как руки сами собой дернулись, резко вытаскивая удочку из воды. Серебристая рыбина, мелькнувшая на крючке, сорвалась и, выгнувшись, с тихим плеском упала в море.
— Потерялась.
— Ну, давай еще попробуем.
Василий мягко подтянул племянницу к себе, обняв свободной рукой, и помог ей поймать поплавок. Ника рассеяно достала червя, переводя взгляд с обиженной мавки на дядю. Рыбалка стала еще менее интересной, больше хотелось расспросить нянек о жизни в лесу и узнать, случалось ли еще что-то подобное.
— Вот.
Аккуратно насадив наживку на крючок, девочка вновь с помощью дяди размахнулась и закинула поплавок в воду, удобнее усевшись на камне. Агния, поднявшись на ноги, наклонилась к девочке, поправив ее панамку.