Привязанная к столбу, она закрыла веки и как будто умиротворенно спала, Обойдя столб, он развязал веревку на руках. Коснулся ледяной ладони, но та вдруг превратилась в пепел. Несколько секунд, не более, и ее тела не осталось, только рука запачкалась. Тис испугался, но молчал, глядя на хмурого императора. Сансолавьт словно почувствовал, как сердце дрогнуло. Почему его так затронуло это событие? И почему с ней рассыпалась прахом ее одежда и меч?
Руки уже сами потянулись к мечу на бедре, ладонь прижалась к острию. Пара капель красной жидкости упали на землю, а губы почти не слышно произнесли заклинание. Пепел вновь собрался в знакомую фигуру, но заметно медленнее, нежели рассыпался, но вместе с этим ритуалом его покидали силы. Не смог не заметить, как Сатвисхаль облегченно выдохнул, что за ним с интересом наблюдают стражи и просто идущие по своим делам воины.
ー Помоги ей прийти в себя. Сир, зайдешь ко мне вечером.
Она только кивнула, вместо привычного ответа, а вот эльф поклонился, накинув свой плащ на удивительно тонкие плечи. Он не задавал вопросов, пока она купила себе новое платье и ничего не спрашивал, пока она выбирала меч и глефу. И вроде бы она все так же улыбается и манера речи не изменилась, но что-то настораживало. Вот она зашла в дом. в котором в последнее время жил эльф, оставила оружие у двери и он все же решился задать вопрос.
ー Что это было, Сир? Никто из наших не превращался в пепел за неделю!
ー Я… немного отличаюсь. Именно потому что я могу вот так превратится в пепел, император тогда и взял меня с собой. И потому-то так наказал. Сколько прошло времени?
ー Как он и приказывал, семь дней. ーЭльф наблюдал за ней. К счастью, к шкафу было запасное платье. Вернее, первое, что она купила, но не выкинула. ー На что это было похоже? Расскажи, мне интересно, как магу.
ー Да ничего особого. Вначале по тебе расползается ледяной холод, он забирает у тебя возможность двигаться и ты закрываешь глаза. После медленно уходит слух. Ты остаешься один в темноте и тишине. Кричи, не кричи, никто не услышит. Вначале до дрожи страшно и противно, кажется, что тебя поглотит немая тьма, а потом успокаиваешься и ждешь. Ничего особого не происходит.
ー А когда ты стала пеплом?
ー Превращаешься в призрака, начинаешь видеть.. ー Равнодушно пожала плечами, а эльф задумался. ー Только надеюсь, об этом никто не узнает?
ー Нет, никто, не волнуйся.
ー Тогда пойду к императору. Увидимся позже.
Кивнув друг другу они распрощались. Сир, придерживая юбку, шла к знакомому дому. Возродив ее, он дал достаточно сил, чтоб она не чувствовала холода, но как же хотелось ощутить тепло! Тряхнула головой, отбрасывая глупые мысли и постучалась. Услышав ответ, вошла. Император отвлекся от бумаг.
ー Долго ты. ー Вздрогнула от его недовольства не столько в голосе, сколько в эмоции. Чувствовала, как он хотел спать, как устал после растянутой магией ночи и затраты маны на ее воскрешение. ー Пойдем.
Знакомая купальня уже наполнена паром, а император, скинув с себя одежду и наслаждением шагнул в воду. Сир шагнула следом, сразу взялась за мягкую мочалку и маслянистое мыло. Стоя в воде, император блаженно закрыл глаза. Ее кожа быстро нагрелась и мягкие прикосновения не отличались от заботы обычной живой служанки. Разве что, она понимала какая мышца требует легкого массажа и чего он сейчас хочет. Медленные расслабляющие движения, усыпляли, но император заставил себя открыть глаза. Вот она ー спокойная, немного задумчиво улыбается, а выбившаяся прядь волос заправлена за эльфийское ушко, которое ей все таки идет. Даже несмотря на его нелюбовь к эльфам. Темные крылья полу опущены в воду.
Он сам не думал, что ее поцелует. Так просто это оказалось и так приятно: она удивилась, но ответила, с каким-то голодным упоением, а зрачки расширились, оставив от радужки только ободок красно-желтых всполохов. «Словно солнечное затмение», ー удивился аналогии, которая пришла на ум, но она оказалась неимоверно точной.
Но наслаждаться долго не получилось, ему не хватило воздуха и аншис отстранилась сама. Без слов улыбнулась и, опустив взгляд, повела крыльями. Поднятая волна смыла него пену, согрела, но была достаточно низкой, чтоб ему не пришлось задерживать дыхание.