ー Тебе больше не нужно обращаться ко мне на вы.
ー Это как-то непривычно… ー Протянула, резко сев на землю. Руки потянулись к пуговкам рубашки, а лунный свет упал на мягкую лукавую улыбку. Прохладные пальцы прошлись по покрывшейся мурашками коже. ー Но я не против. Только как мне изменить температуру тела?
ー Сойдет и так. ー Улыбнулся, обнимая рукой. Летнее тепло позволяло наслаждаться ночным небом без холодного ветра. Пели сверчки, в реке плескались рыбки… Теплое спокойствие зарождалось из тишины внутри, в которой не было хаоса мыслей и бесконечных планов, тянущихся веками. Словно окончание концерта,когда на сцене остались только декорации и уставший артист.
О теплом
Солнце заливало через раскрытое окно комнату, где всего пару дней назад было так шумно, что хотелось зажать уши. Каждые пять лет бывшего императора навещала императорская семья, выбираясь в особняк, который был недалеко, в нескольких часах быстрой езды верхом. На неделю в тихом доме становилось шумно от голосов, смеха и в нем текла жизнь. Сансолавьт не сильно потерял сноровку, пусть старость взяла свое и мужчина склонился под тяжестью возраста, сильное тело ссохлось, но подбросить мелких принцев пару раз он мог, посмеяться за общим столом, чтоб выслушать новости от приемной дочери и ее мужа, дать советы или несколько ценных напутствий уже взрослому наследнику, пока крылатая аншис развлекала их детей. Кому показывала магию, а кого учила драться. Ее время совсем не затронуло ー как была не живой, так и осталась, с одним эльфийским ушком и чешуйчатыми крыльями.
Сидя в кресле-качалке, укутанный в плед, старик повернул голову на стук в дверь, отложил чашку с чаем. Сир слезла с его колен, с удивлением обнаружила за порогом Антеаллевьта. Прижав крылья к спине, он вошел в дверь, не пожелал их убирать совсем. За дверью было холодно, снег лежал плотным полотном.
ー Привет, милая. И с тобой давно не виделись, угостишь чаем? ー Старик улыбнулся сухими глазами. Старый знакомый ничуть не изменился. Было бы удивительно, если бы все же что-то случилось, но его приход означал только одно.
ー Проходи. Сир, сделаешь?
Та кивнула и вскоре ангел, раскинув черные крылья, устроился в кресле.
ー Я к вам ненадолго, негде больше заночевать. Можно?
ー Да, конечно. ー Усмехнулся в ответ на слова гостя. Сказанные так легко, они не вязались с мрачным видом друга, а несколько черных перьев упали на пол. ー Сир, приготовь еще одну постель, пожалуйста.
Словно не замечая напряжения девушки, лилась тихая и легкая беседа, глухо звучал смех старика и старого ангела.
ー … Лакрисаль о вас спрашивала, она полностью вернулась. Рада была, что я к вам пришел, попросила задержаться на дольше, даже согласилась немного за меня работы выполнить, едва смог отговорить ее!
ー Рад за нее, но тебе все же не стоит засиживаться, слишком ты нужен миру. ー Хрипло ответил, когда девушка опять устроилась на его коленях, положила голову на грудь.
ー Действительно хорошо, что она вернулась. Я забыла за твое напутствие, назвала ее по имени, а после испугалась, что это ей это помешает…
ー Это было бы так, не забери ты ее обиду. Все же, именно это чувство не позволяло ей крылья расправить. В Сад она вернулась чистой и невинной, какой была до этого.
Повисло недолгое молчание. Сир зажгла свет под потолком. Неяркий, только чтоб видеть окружение могли все присутствующие.
ー Мы будем ложится спать, темно уже. Спокойной ночи. ー Кинул другу император. Девушка понятливо встала.
ー Спокойной.
Сложенные за спиной ангела крылья с тихим шелестом тянулись по полу. Он запрыгнул на печку, где для него постелила аншис, скинул вещи и быстро уснул.
Следующий день слабо отличался от череды предыдущих, разве что разговоры с ангелом были непривычны, обед пришлось готовить на двоих, да и дрова наколол гость. Закат был словно копией предыдущего ー или сотен тех, что были раньше! ー таким знакомым он был. Антеаллевьт прикрыл глаза, повернув голову к окну, подставил лицо под оранжевые лучи. Бывший император, положив руку на голову аншис, молчал, чувствуя, как медленно тело теряет силы и дышать становится все труднее, но погладил девушку по волосам. За столько лет она научилась угадывать его желания и мысли, могла понять его без слов и внутренне молила, чтоб в этот раз она ошиблась. Знакомый жест, привычный, словно император пытался успокоить любимую, в этот раз походил на прощание.