– Обещаешь? – требовательно спросил он.
Но, видимо, не увидев в моем лице понимания вопроса, уточнил:
– Быть осторожной и не засветить свои способности.
Забавный выбор слова, ведь мои способности, в прямом смысле слова, засвечивали себя сами.
– Обещаю, – бесцветно ответила я.
Видимо, Корглейс что-то уловил в моем взгляде, потому что его лицо вдруг стало непроницаемо, он кивнул, резко распрямился и торопливо покинул комнату. Дверью, правда, не хлопал. У него, как я заметила, вообще нет привычки шуметь.
Несмотря на слопанную половину розетки с вареньем, я ощутила горечь во рту. Интересно, сколько он заплатил за меня этому клубничному рабовладельцу Иштону? А впрочем, нет, не интересно. Пусть хоть даже подарил, сути это не меняет. Теперь я – собственность какого-то мужика. И стала противна сама мысль о том, чтобы благодарить за особое отношение и сохранение моего секрета. С другой стороны, откуда я знаю, что король так плох? Меня вон и Корглейсом пугали похлеще бабайки, но по мне, так самая страшная его черта – это болезненная чистоплотность.
Глава 6
Если раньше я и ощущала себя сбитой с толку, то утренний разговор с лордом Корглейсом выкрутил это состояние на максимум. Так что после обеда я все-таки добралась до библиотеки. Добралась и зависла, понимая, что поиски мои легкими не будут. Я медленно кружилась на месте, задирая голову на утопающую в полумраке двухэтажную комнату, опоясанную балконом, которая от пола до потолка была уставлена стеллажами, полными книг. Все это изобилие плавно переходило на потолок, сходясь там аркой, от чего я сперва сжалась, боясь, что все это сейчас травмоопасным дождем посыплется мне на голову. Следующей пришла тревожная мысль, что найти здесь что-то конкретное просто нереально – если я буду просто читать корешки, то процесс этот займет, в лучшем случае, пару дней. Однако какие были варианты?
Я подошла к ближайшему книжному ряду и напряглась, силясь в столь слабом освещении рассмотреть надписи и боясь увидеть какую-нибудь руническую вязь вместо родного языка. Да, на слух местный язык мне понятен, но ведь не факт, что со здешней письменностью будет так же.
За моей спиной вспыхнул свет, выхватывая золотистую надпись «Влияние лунных фаз на вызовы демонических сущностей». Я рывком обернулась, боясь увидеть за спиной ту самую демоническую сущность, но на меня, вертя головой, глядела… ворона! Огромная, она сидела на высоком насесте у стола, рядом с включенным светильником, представлявшим собой зависший в воздухе мягко светящийся шар с кристаллом внутри, и с большим интересом меня разглядывала.
– Эт-то что, ты… включила свет? – видимо, от испуга я начала запинаться.
Послышался вздох.
– Милый ребенок, с чего ты решила что я – «она»? – голос был хриплый, низкий и явно мужской.
То, что ворона… прошу прощения, ворон разговаривает – это как раз для меня странным не было. Я слышала, что с этим навыком у них получше, чем у попугаев. Но эта птица явно выдавала не подслушанные где-то фразы, а вполне осмысленно поддерживала диалог!
– Простите, – я решила, что нельзя с ним вот так панибратски и лучше вести себя повежливее. – Я раньше говорящих птиц не встречала.
Нет, у меня, конечно, был в глубоком детстве волнистый попугайчик, но все, что он умел – это периодически пронзительно верещать.
– Да? – скептически уточнил тот. – И что ж ты за пикси такая, что с тобой до меня ни одна птица поговорить не пожелала?
– Что, старик, совсем глазами слаб стал? – послышался высокомерный голос и прямо из стеллажа выплыла белесая мужская фигура в костюме доисторического денди с кружевными манжетами и воротником, от чего я, зажав ладонью рот, шарахнулась назад, больно приложившись лопатками о кожаные тома. – Не видишь, что это не пикси?
Теперь на меня не очень-то вежливо пялились две пары глаз – птицы и… призрака! Я молчала, все так же впиваясь пальцами в щеку.
– А, теперь вижу, – подал голос ворон. – Как интересно! А зачем вы, девушка, в пикси влезли?
Я что-то бессвязно промычала в ладошку, не планируя никакой осмысленной фразы.
– Мартин, мне кажется, ты ее напугал, – повернулся ворон к призраку.
– Чем? – удивился полупрозрачный джентльмен в кружевах.