Теперь оба уставились на меня, ожидая, что я как-то оправдаю свою неадекватную реакцию.
– М-м… да, извините, – наконец выдавила я. - Призраков я раньше тоже не видела.
– А ты откуда такая? – поинтересовался ворон.
Вопрос, который терзает меня вот уже третий день.
– Я не знаю, но, судя по всему, из другого мира, – озвучила я дикий, но наиболее вероятный ответ.
– Но ты не уверена? – Похоже, ворона ситуация уже начинала забавлять.
– Я просто раньше считала, что другие миры существуют только на «Рен-ТВ».
– Это где? – заинтересованно встрял призрак.
– Это такой канал по телевизору, – ответила я, уже жалея, что его упомянула.
– Ну-у, – ворон и призрак переглянулись. – Про каналы мы знаем, но понятнее от этого не стало.
Я сокрушенно выдохнула и покачала головой.
– Это такой ящик, по которому можно смотреть разные движущиеся изображения. Их можно менять по желанию. – Да, максимально примитивно, но уж как есть.
– Магический ящик? – уточнил ворон.
– Нет, не магический. В моем мире нет магии.
А вот теперь у моих собеседников предохранители, что называется, погорели, и они подвисли.
– То-о есть, – ворон был первым, кто, наконец, более-менее собрал мысли в кучу. – В вашем мире нет магии, говорящих птиц и призраков, но есть ящики, которые изображения показывают? Как-то оно не особо равноценно, – они снова переглянулись, и призрак согласно закивал ворону.
– Ну, – я замялась. – По поводу говорящих птиц и призраков, я теперь уже и не берусь утверждать, что в моем мире есть или чего нет. Могу лишь сказать, что я до этого с ними не сталкивалась. Как и с магией, как таковой. Я думала, что все необычные явления научно объяснимы, а те, кто изображает магов и волшебников – это всякие обманщики и аферисты, а теперь уже точно сказать не могу. Хотя, нет, насчет тех, которых по ящику показывают, свое мнение я, пожалуй, не изменю… И кстати, птицы говорящие точно есть, но они, как правило, просто повторяют ранее услышанное и все.
– Какое убожество, – покачал головой ворон.
Я не знала, как комментировать столь категоричное заявление. Но к счастью, призрак решил сменить тему:
– А как тебя хоть зовут, девушка?
– Меня… вообще зовут Кристина, а вот эту пикси зовут Ромель, так что все здесь называют меня так.
– А-а, ну да, они же тебя не видят…, – кивнул призрак.
– Но… почему тогда вы меня видите? – поинтересовалась я.
Мои собеседники в очередной раз переглянулись.
– Так мы и не живые, – пожал плечами призрак.
– А-аа, ну да, – бестолково протянула я, но вдруг решила вспомнить о манерах:
– Простите, а вас как зовут?
– Меня зовут Крейгориус, – кивнул ворон. – Я двоюродный прадед нынешнего лорда и хранитель рода Корглейс, так что обязан служить его главе.
– А глава кто?
– Сейчас? – зачем-то уточнил ворон. – А ты что же, не встречала того чудесного мальчика, который хозяин этого дома?
– «Чудесного мальчика» я, конечно, же встречала, но не знала, что он еще и глава какого-то рода, – проворчала я. – Но подождите, – встрепенулась я. – Раз вы его родственник, то почему вы… ну…, – я повела в его сторону рукой, указывая на его внешний вид.
Да уж, сегодня я – само красноречие.
– Это мое посмертное воплощение, так что я такой уже лет 900 точно, – огорошил меня Крейгориус.
– Сколько?! Но вы же сказали, что вы прадед…
– Сказал, – кивнул ворон. – Но продолжительность жизни мага зависит от его силы, а я, не буду скромничать, не самый слабый маг, так что свои 1600 лет прожил честно, пережив собственного племянника, то есть, деда нынешнего лорда…
– Крейг, ты давай еще всю свою увлекательную автобиографию расскажи, у меня как раз весь ближайший месяц свободен, – закатил глаза призрак, сверкнув отсутствием радужки, отчего у меня по спине прошел холодок, а ворон как-то стушевался и замолк.
Взяв себя в руки, я улыбнулась ворону, словно извиняясь за бестактность его же приятеля, но призрак уже понял, что завладел аудиторией и не собирался это внимание упускать, а потому сделал весьма театральный поклон и представился: