Света театрально пожала плечами. Это, наверное, должно было означать нечто в стиле «у всех свои причуды». А потом добавила с сально-мечтательной улыбочкой:
– Но хорош, мерзавец! Я бы от такого и правда забеременеть не отказалась…
Я ошарашенно уставилась на коллегу.
– Завидую столь повышенной готовности твоей репродуктивной системы, но вроде пять минут назад подобная честь безраздельно светила некоему нашумевшему Игорю.
Та тут же встрепенулась, словно отгоняя наваждение.
– Так что, ты меня подменишь? – она столь резко сменила тему, будто у Светы в голове кто-то слайды перещелкивал. Да еще и вцепилась в ручку моей сумки, как утопающий – в плавник дельфина.
– У тебя совсем причинно-следственные связи в мозгу порушены? – возмутилась я. – Как мне еще тебе объяснить свое категорическое нежелание рисковать своим здоровьем, а также здоровьем окружающих, оставаясь на третьи сутки на работе?
Последнее, что я увидела, покидая ординаторскую – обиженное лицо коллеги с глазами, из которых вот-вот готовился обрушиться водопад. Я все-таки не сдержалась и распсиховалась, из-за чего была невероятно недовольна собой. А ведь меня сложно вывести из состояния хотя бы внешней невозмутимости… Да, Светка обнаглела и потеряла берега, но это случилось не сегодня, так чего столь резко реагировать? Возможно, не стоило бездумно соглашаться на просьбу Жени подменить его. Но у того хотя бы серьезные причины, а не очередная на неделе любовь всей жизни…
Надо перестать обращаться со своим организмом так, будто проверяю его на прочность. И так уже из-за всех этих недосыпов и дерганий ОКР развивается, что, налив чаю, потом на кухню еще пару раз возвращаешься убедиться, что совершенно точно газ выключила. Вот так, забуду дать таблетки пациенту, или дам их дважды – и приветик. И думай теперь, кому я этим неадекватным героизмом лучше делаю?
Но сотрудники, конечно, тоже хороши: чуть что – так сразу макают лицом в отсутствие личной жизни. Надо было все-таки в психиатрию идти – там люди потактичнее. А если кто и страдает острым недержанием речевого центра, то у него в качестве извинительного фактора хотя бы крепкий диагноз есть…
Я уже подходила к крыльцу для подъезда карет скорой помощи, когда остановилась проверить время и узнать успею ли на автобус или уже сразу разориться на такси. Достав мобильник из сумки, с удивлением зацепилась взглядом за то, что связь и правда отсутствует. И часы как будто остановились, показывая то же время, что я отметила еще в ординаторской… Но эта мысль толком не успела оформиться, потому что меня стальной хваткой кто-то сгреб сзади и потащил в темный боковой коридор, зажимая рот и успокоительно шипя в ухо. Как-то это все совершенно не успокаивало, и я вцепилась ногтями в чью-то кисть, одновременно изо всех сил стараясь побольнее лягнуться. Словно не обращая внимания на оказываемое сопротивление, напавший отцепил мою левую руку, явно успевшую его оцарапать, положил в ладонь какой-то непонятный маленький предмет и принудительно сильно сомкнул на нем мои пальцы. Я даже не успела задуматься о том, что за ерунду сунул мне в руку маньяк, как неясно откуда почувствовала запах дыма, и меня накрыла темнота.
Глава 2
«Пожар в больнице» – первое, о чем с ужасом подумала я, тут же получив мокрой тряпкой по лицу.
Я скривилась, зажмуривая и без того закрытые глаза. Моей следующей мыслью было возмущение на тему того, с каких пор медики применяют столь радикальные методы приведения в чувство, но я не успела его озвучить, потому что незнакомый женский голос взволнованно прокричал мне в ухо:
– Ромель! Ромель, очнись!
– Какой нафиг ромель? – с усилием открывая глаза, проворчала я, но прозвучало, как невнятный хрип.
Вперемешку с темными пятнами я смогла разглядеть склонившееся надо мной странное создание с желтой, похожей на потрескавшуюся сухую глину, кожей и с большими островерхими ушами, торчащими в разные стороны. Водянистые глаза на пол лица смотрели с неподдельным беспокойством, а крючковатый нос почти касался моей щеки. На существе был застиранный сарафанчик уже неопределимого цвета в мелкий цветочек.
– Ей солнце в голову напекло, наверное, – куда-то в сторону сообщило это чудо.
Я не верила своим глазам, в которые что-то тут же полилось, и пришлось снова зажмуриться. По ощущениям, я догадалась, что на лбу у меня та самая мокрая тряпка, которой я пару секунд назад получила леща.