– Теперь я Чебура-ашка, – приставив растопыренные ладошки больными пальцами к вискам, пропела своему отражению я, раскачиваясь в такт. – Только бракованный.
Потрогала ухо, убедившись, что это не инородный предмет. Нахмурилась, наклоняясь ближе к зеркалу, а потом повернулась то правым боком, то левым. Ни с какой стороны не лучше.
– Нет, стоп, – продолжила общение с зеркалом я, потому что разговор вслух хоть немного успокаивал. – Кого мне этот комбинезон напоминает?.. Точно, кукла Чаки! Женская версия 2.0! – мрачно пошутила я, пытаясь отвлечься от клокочущей в груди зарождающейся истерики.
Ситуация максимально дебильная. Как ее решать – без понятия. Я не знаю, где я, почему я так выгляжу, зачем этот блондин приволок меня к себе домой да еще и разместил с такой помпой… Кстати, меня обещали накормить. И неплохо бы хоть умыться перед этим.
Я попытала счастья за дверью у кровати и угадала – это действительно оказалась ванная с неожиданно нормальной такой сантехникой. То есть, с ковша поливаться не придется – уже плюс. Подтаскивая к раковине трехногую табуретку, мрачно улыбнулась себе, что пора во всей этой дикости начинать искать хоть какие-то плюсы.
* * *
К назначенному времени я спустилась в гостиную, в которой обнаружился уже переодевшийся в домашнее лорд Корглейс в кресле у зажженного камина. На улице можно в песке яйцо сварить, а он камин зажег…
Отвлеклась от размышлений о явном сбое в теплообмене лорда я как раз на эти самые яйца, но в жареном виде, которые красовались в тарелке у пустого кресла и явно ждали меня. Вспомнила черствую «романтику», которую торопливо жевала между ночными дёрганьями на дежурстве, макая в чай, потому что ею можно было о стол колотить, как сухой таранью. От мысли о том, как давно это было, живот неприятно свело, но я решила не наглеть и дождалась, пока хозяин дома пригласительным жестом укажет на кресло, возле которого трогательно обнаружилась скамейка для ног. С ее помощью я и смогла устроиться за столом.
Ели мы молча. Хотя, ела я, а лорд ограничился чаем, будучи увлечен какими-то записями в большом блокноте, в которые то и дело вносил поправки, сосредоточенно хмурясь. Писал он все же не пером, как можно было ожидать, а ручкой, хоть и перьевой, но обходясь без чернильницы. Вот только ручек я таких никогда не видела – эта надевалась на указательный палец, держась на двух кольцах, что выглядело, как драконий коготь.
– А что мне нужно будет делать? – осторожно поинтересовалась я, наконец, набравшись смелости отвлечь некроманта от того, чем он занимался.
– Ешь, – посоветовал, не поднимая головы, Корглейс.
Поди, думает, что я куку.
– Спасибо, но я имела в виду вообще. Чем мне у вас заниматься придется?
– А чем ты хочешь заняться? – задал встречный вопрос он, все-таки подняв на меня глаза.
Я растерялась.
– Вы хотели спросить, что я умею?
– Я спросил то, что хотел, – хмыкнул он в поднесенную ко рту чашку. – Я серьезно, занимайся, чем хочешь, мне без разницы.
– Но… зачем я вам? – этот вопрос волновал меня больше других, но задать его я почему-то сразу не осмелилась.
И видимо, правильно, потому что белобрысый лорд сверкнул на меня колючим прищуром над краем чашки, и промолчал. Я уж думала, что он так ничего и не скажет, но он сухо произнес:
– А ты когда у булочника хлеб покупаешь, тоже объясняешь ему, зачем он тебе?
Поднесенная ко рту рука с великоватой для меня вилкой с тремя зубцами так и застыла в воздухе, и кусок яичного белка смачно ляпнулся на салфетку.
– Вы обещали, меня не есть! – испуганно воскликнула я, не совладав с эмоциями.
– Обещал – значит не съем, – проворчал Корглейс, снова отвлекаясь на свои записи.
– И знаете, – не сдержалась я, вытирая чистым краем салфетки брызги от яйца на столешнице. – Еще ни один хлеб мне подобных вопросов не задавал. А случись такое, я бы его точно есть не стала.
– Какая ты гуманная, – с издевкой прокомментировал блондин, при этом, недоуменно наблюдая за моими действиями.
– А вы – мастер уходить от ответа, - пробурчала я.
На этой моей фразе Корглейс наградил меня особенно колючим взглядом, залпом допил содержимое своей чашки, звякнул ею о блюдце и пружинисто поднявшись, покинул гостиную.