И тем страшнее получился финал, я не успела прийти в себя, когда вдруг поняла, что поцелуй закончился, и открыв глаза увидела перед собой и сначала не поняла, что не так. Зрачок.
Зрачок в глазах мужчины, у которого я сидела на коленях, совершенно бесстыдно прижавшись к нему, был вертикальным. Я несколько растерялась, не веря своим глазам, и не почувствовала изменения в поведении, поэтому продолжала сидеть.
Вдруг он сильно меня толкнул, и я, не успев удержаться, слетела с его колен и упала на пол, больно ударившись бедром.
—Захарий! — голос мужчины был хриплым, — что она здесь делает?
— Захарий! — Сказала я тоном, каким говорила с теми пациентами, кто отказывался жить, — помоги мне подняться.
И Захарий, ничего не отвечая своему хозяину первым делом ринулся ко мне, чтобы исполнить мою просьбу.
Я встала и в этот момент мой супруг потянулся к бутылке и, открыв пробку, начал наливать в свой огромный кубок. Я подошла и резко вырвала у него бутыль из рук. Видимо, от неожиданности, он выпустил её довольно легко, а вот за кубок пришлось побороться, но победил опыт. Мой. Правда часть пролилась, обновив пятно на штанах, но ничего, штаны мы поменяем.
— Да как ты смеешь?! Пошла вон! — совершенно ожидаемо разозлился супруг, и глаза его странным образом сверкнули. Я же, вспомнив свои умозаключения, что он впадает в неконтролируемую ярость, и ещё раз окинув взглядом ободранные стены, посмотрела ему на пояс: нет ли там кинжала.
Но, мужчина, видимо, понял мой взгляд совершенно по-другому. На лице его мелькнула растерянность, он прикрыл руками свой пах и резко скомандовал:
— Захарий, выгони её!
Но у Захария наступила избирательная глухота. Подозреваю, что то, что мне удалось с ним поговорить и выразить свою позицию по поводу спаивания хозяина, перетянуло Захария на мою сторону.
— Захарий! Ты что?! Ты забыл? Она желала моей смерти! Позови Валенсию!
И вдруг дверь распахнулась.
Глава 10
Ну, конечно, разве этот разговор мог обойтись без аэры Валенсии?
— Что ты здесь делаешь? — совершенно без всякого пиетета, выкрикнула вздорная баба.
—Я бы хотела задать вам тот же вопрос? — стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, сказала я, и, не удержавшись от сарказма, добавила, — вам что жить негде?
Я пожалела, что не узнала заранее какие-то подробности об аэре Валенсии, но базируясь на том, что услышала, что «когда я уехала, она взяла на себя заботы о доме и генерале», я сделала вывод, что жили мы раздельно.
Мне ещё хотелось поставить её на место, с тыканьем, но я сделала вид, что не заметила её грубость.
Было очень прикольно наблюдать, как она хватает ртом воздух. Похоже после моих нескольких дней молчания, она не ожидала, что у меня «голос прорежется».
Но пришла аэра Валенсия в себя довольно быстро, тем более что мой муж, увидев своего «поставщика» алкоголя, возопил:
— Выгони её, Валенсия!
Тут-то аэра Валенсия и воспряла, и даже сделала по направлению ко мне несколько шагов.
Я обернулась на Захария, мужчина стоял с невозмутимым лицом, но в глазах я заметила растерянность.
— Стоять! — крикнула я громко. Обернувшись к мужу, сказала:
— Боги не разорвали нашу связь, поэтому я остаюсь здесь, и сама займусь тобой и домом.
—Аэра Валенсия, а вам я рекомендую собрать вещи, и съехать, — подумала немного и добавила, — можете сделать это к вечеру, я не тороплю.
Повернулась к Захарию:
— Захарий, моего супруга надо помыть и переодеть, я вызову лекаря, он давно его не осматривал.
— К аррху лекаря! И ты катись к аррхам, подлая тварь! — у мужа явно наметился прогресс, а то сколько можно повторять одно и то же «пошла вон».
Мне, как врачу-реабилитологу нравился такой настрой. И я, радостно улыбнувшись, направилась к выходу, а в руках у меня так и была бутылка.
А выход перекрывала аэра Валенсия. Я остановилась прямо перед ней:
—На выход, аэра Валенсия, я два раза вам повторять не собираюсь.
И вдруг дамочка как заорёт:
— Кристиан! Кристиан!
Снаружи комнаты послышался топот и вскоре в комнаты ворвался пожилой дворецкий, в руках у него была дубина, похожая на биту. На лице аэры Валенсии тут же возникло довольное выражение.
— Она собиралась убить Итона! — обвиняющим жестом тыкнув в меня пальцем, громко сказала Валенсия.