И теперь у меня от такой наглой лжи наступила растерянность, но, видимо события последних дней, привели к тому, что человеколюбия во мне поубавилось. И я, взглянув на всё ещё сомневающегося, но так и не выпустившего дубину из рук Кристиана, опустила тяжёлую бутыль на голову аэры Валенсии.
Она рухнула без единого звука.
А я сказала:
— Кристиан, будь добр, вызови лекаря Номара, и господину надо показаться, и аэра Валенсия с лестницы упала.
Кристиан кивнул и молча поставил дубину в угол, и, также без слов, поднял аэру Валенсию с пола.
И, повернувшись ещё раз напомнила:
— Захарий, ты уж постарайся, чтобы твой хозяин стал на человека похож, а то лекарь придёт, неловко получится.
И мой супруг расхохотался, так, что мне стало страшно, особенно когда я обратила внимание, что у него на руках появились длинные чёрные когти.
Я поспешила выйти из комнаты, вслед за Кристианом, уносившим аэру Валенсию.
А мысли у меня разбегались, и я никак не могла понять:
«Это, вообще, что такое? Зрачки как у кошки, теперь ещё когти, чем его поили?» — и я понюхала бутыль, которую так и держала в руке. Пахло хорошим коньяком.
«Может это болезнь такая местная,» — подумала я про когти, — а она вообще лечится?
И решила посоветоваться с лекарем Номаром, когда тот придёт.
Глава 11
Лекарь Номар приехал быстро, как будто бы ждал нашего вызова. Я встретила его внизу.
— Как ваши дела аэра Оливия? — спросил лекарь, который сегодня был в жилете ярко зелёного цвета. А пахло от него цитрусовой туалетной водой.
— Благодарю, лекарь Номар, мне уже гораздо лучше, и, сегодня я вас вызвала, чтобы вы смогли осмотреть моего супруга.
— О, это прекрасная новость, аэра, — оживился лекарь.
А я добавила:
— У нас ещё аэра Валенсия с лестницы упала и головой ударилась, её бы тоже надо осмотреть, а то она уезжать собралась, и было бы хорошо, помочь ей поскорее прийти в себя.
По мере того, как я говорила, лицо мужчины удивлённо вытягивалось. А я подумала, что ещё несколько дней назад, примерно то же самое он слышал от аэры Валенсии, что меня нужно подлечить, чтобы «пинком» из дома отправить. И вот теперь «концепция поменялась».
На самом деле, это не концепция, это власть поменялась, но я не рассчитывала на лёгкую победу, обычно, если что-то очень легко даётся, то что-то не то, значит есть какая-то «засада».
Но пока мне надо было понять, что с супругом и могу ли я применять те методы реабилитации, которые я использовала в своём мире.
— С кого начнём? — спросил лекарь Номар, и я предложила сначала пройти к генералу.
Если честно, я немного побаивалась, что генерал будет чудить, и поэтому сначала отправила Кристиана, проверить, как там генерал, готов ли принять лекаря. Кристиан меня поражал, с того самого мгновения, когда он кивнул, выражая молчаливое согласие с моими действиями, он не сказал мне ни слова. И даже сейчас, он стоял рядом, слушал нашу беседу с лекарем Номаром, и не вмешивался.
Кристиан вернулся довольно быстро, и сообщил, что генерал ждёт лекаря. Я сначала не обратила внимания на то, как он это сказал: «ждёт лекаря», и поднялась по лестнице вместе с дворецким и лекарем.
Но перед самым входом в покои супруга, Кристиан вдруг остановил меня и сказал:
— Раэн Итонриад приказал привести только лекаря Номара.
Лекарь притормозил и растерянно взглянул на меня, и его взгляд я прочитала, как «я тут ни при чём, сам вот на «птичьих правах»». Но я не для того здесь бутылью размахивала, меня теперь не остановишь, потому что, если я отступлю сейчас, то они все будут думать, что раэн Итон здесь главный.
А он здесь не главный, а пациент, а главной здесь буду я.
Поэтому я мило, настолько мило, что дворецкий даже выпрямился, улыбнулась и почти пропела:
— Меня это не касается, Кристиан, а ты можешь остаться в коридоре.
И первая зашла в дверь, мимо хлопающего глазами Кристиана. В гостиной уже не пахло отчаянием, ещё сохранялся запах пролившегося коньяка, но ни генерала, ни кресла в гостиной не было и моя «милая» улыбка, которую я сохранила после ответа Кристиану, пропала впустую.
Я уже собиралась крикнуть оставшемуся за дверью Кристиану, как из двери, ведущей в спальню вышел Захарий, и, увидев меня, тоже выпрямился.
— Аэра Оливия, ваши приказания выполнены, — отрапортовал он.
А лекарь теперь посмотрел на меня с уважением.
А я решила на этот раз не идти первой, и пропустила вперёд себя Захария и лекаря. И правильно сделала, потому что не успел Захарий шагнуть в спальню, как в него чем-то прилетело, зато мы с лекарем вошли без проблем.